Мозаика без картинки

Экспериментировал он ещё потому, что если делать одно и то же каждый раз, то результат от этого не изменится. Многие научные открытия делаются за счёт эксперимента, а не только теории, хотя теория может указать на то, какой эксперимент нужно делать, где и с чем.

Когда-то давно, на заре своего становления, он хотел стать учёным, но у жизни на него были свои планы: увела его в другую сторону, повела по другой дорожке.

Очень удивительно устроена жизнь – в том плане, что не всегда знаешь, где найдёшь, где потеряешь, прорываясь сквозь тернии.

Иногда путь выглядит нелогичным, и не понимаешь, зачем всё это надо. Но через какое-то время все дела раскладываются по полочкам, и ты наконец понимаешь, зачем всё было нужно. Как говорится, «и встретишь ты, когда не ждёшь, и обретёшь не там, где ищешь».

У каждого человека свой путь и свой бесценный опыт. И от человека зависит, как он этим всем распорядится. Будет ли искать новое, будет ли связывать прошлый опыт с новым в работе или где-то ещё. Суть в том, чтобы собрать всё в единую логичную картину, где нет ничего лишнего.

Ошибки, ошибки, все люди ошибаются, простим?

Видите ли, у них там ошибка произошла, которая поменяла судьбу человека. Исправлять её никто не готовится и не торопится. Как разрушать, так это их дело, а как созидать, тут уже спихивают ответственность на другого, вот так и живём. И эти люди считают ещё себя умниками, а то и мудрецами, которые вправе ввязываться в человеческую жизнь настолько глубоко, что человека потом не узнать, и типа «сам себе помоги!».

И спрашивается, почему человек должен быть доволен окружающим миром, если по факту всё не так уж и ровно, а он сам ровен.

Они пытались его убедить, что он ничто, но он-то знал себя лучше и не сломался, просто не обращал внимания на них. Не понимают они чего-то… Они пошли на принцип, и он отвечал им взаимностью. Он, видите ли, тоже всё прекрасно понимает, не понимают другие чего-то. Если его не «убьют» первее, то он точно с кем-то может разделаться, по справедливости.

Киллеры, убийцы – да боком ему вообще на всё это. Для него это уже тоже стало делом принципа, никаких смягчений не будет больше.

Чем больше он живёт, тем больше склоняется к тому, что надо уметь прощать, и он прощал, не таил злобу, не ждал нужного момента, когда к нему повернутся спиной, чтобы нанести удар. Для него месть была бессмысленна: он сделает плохо кому-то, но ему лучше не станет. Не станет оттого, что кому-то плохо. Он был другой, более благородной породы.