Сквозь порох и пар

Ныне, навряд-ли кто-то сейчас имел полное представление о том, чтобы случилось, если бы прямо сейчас столкнулись крупнейшие нации.

Долгое чтение весьма утомило Тритона и он, положив книгу обратно на тумбу, проверил кошель, мешок с камнями и револьвер, после чего завернулся в одеяло и мгновенно уснул, не забивая свою голову лишними мыслями.

На следующее утро он вновь позавтракал у трактирщика. Этот дородный мужчина как будто боялся странного постояльца и даже не требовал дополнительных денег за долгое проживание Тритона в его харчевне.

Он уже было хотел отправиться к Пугачу, исходя из соображений о том, что этот бородач уже наверняка нашёл всю нужную информацию, а находится в столице дольше ему не хотелось.

Тритон встал из-за стола, оттерев тыльной стороной ладони рот от крошек свежего хлеба и оправив плащ, шагнул в сторону двери. Она распахнулась перед его носом и в заведение вошёл маленький парнишка, лет десяти от роду. Одет он был в большое ему шерстяное пальто, заштопанное в нескольких местах.

Чуть не ударившись о Тритон, парень поднял голову в огромной для него рабочей кепке и на минуту задумался. Как только его лицо вновь обрело осмысленное выражение, то он пошарился грязной ручонкой в карманах пальто и передал запечатанное письмо.

– Это вам от бородатого дяди! – пропищал парнишка, с неподдельным интересом разглядывая лежащий в кобуре револьвер.

– Спасибо малец! – Тритон достал из кошеля мелкую медную монетку и щелчком бросил её в руки мальчику, который спрятал её у себя в кармане и кивнув, быстро удалился.

Как только мальчик ушёл, то шрамированный раскрыл запечатанное сургучом письмо и вчитался в крупный почерк Пугача: «Нужный тебе чиновник сейчас подчиняется некому мяснику по прозвищу Снеговик. Найдёшь в его Трёхречном районе.»

– Снеговик… – прошептал Тритон, сворачивая письмо и силясь вспомнить это прозвище. Через пару секунд его осенило, и он вспомнил, как Глаз, умоляя его спасти, произнёс это прозвище, намекая о чём-то интересном.

Решив выдвигаться сразу же, Тритон вышел из харчевни. Стоя под тёплым солнцем, он увидел, как по улице перед ним марширует несколько сотен человек в направлении южного выезда из города. Это были новобранцы, явно набранные из местных жителей и направляемые на точку сбора, что была расположена на одной из крупных железнодорожных станций.