Особенности национальной реинкарнации

«Тьфу ты, ерш твою медь,» – Беляш смачно плюнул от испуга резким звуком и одновременно от своего отношения к автору, ведущему и участникам данной программы. Подобные шоу он давно не смотрел ввиду отсутствия в его «апартаментах» на теплотрассе не то что телевизора, а и вообще электричества. Но даже если бы было и то и другое, Беляшу подобные «концерты» давно осточертели, и верить им мог только тот, кто ни разу не стоял в очереди за пособием в ПФР.

«Мдя, безнадега… Никакого просвета… Хотя, стоп! У меня ж Хеннеси есть!» – Мысли Беляша оживились…

Надо накатить, да причем срочно и немедленно! Правда немного неудобно – Тузик до сих пор не вернулся, а начать столь важное и ответственное дело без товарища – это ли не свинство, о котором Беляш только что так много думал? Хотя-я-я… «Тузик же сам хотел на праздник выпить, вот я ему его половину на праздник-то и оставлю, а свою сейчас жахну – у меня праздник сегодня!» Удовлетворенный таким раскладом, Беляш взял в руки коньяк.

«Да-а-а, давненько я таких вещей не пробовал, – подумал Беляш – уже и вкус забыл. Ну ладно, как говориться с почином!» Открутив металлическую пробку с горлышка бутылки, Беляш резко выдохнув, запрокинул голову, вливая в себя содержимое.

– Ой… – только и смог выговорить Беляш, вытирая губы. – Дрянь-то какая!

Отпил он ровно половину. Вторую, как он сам с собой и договорился, оставил Тузику.

«Вот оно что, – подумал Беляш, – отвык уже организм от нормальных напитков-то… Да и закусить бы не мешало…»

Он пододвинулся к костру, снял с «шампура» кусок хлеба, зажаренного на завтрак, и начал неторопливо есть.

Хлеб не шел. И Тузик не шел.

– Блин, куда ж он запропастился-то? – Беляш забеспокоился. – Тузик! Ту-у-узик! – Крик прозвучал как-то неуверенно. Голова кружилась, тело было ватное, Беляша тошнило.

«Пойду сам поищу», – подумал Беляш, встал, поставил Хеннеси на землю и сделал два шага по направлению к месту предполагаемого нахождения Тузика. Третий шаг Беляш сделать не успел. В глазах потемнело, ноги подкосились, и, уже не понимая этого, он плашмя, лицом вниз, рухнул на землю. С губ его до земли потекла длинная и мутная слюна.