В руках богини

Толчея на улицах продолжалась, пробиваться сквозь неё было не так уж легко: мне трижды отдавили левую ногу и дважды – правую. Койд время от времени неразборчиво ругался, когда кто-то из прохожих задевал его локтем по лицу. Лишь Эарин умудрялся никого не касаться, словно вовсе не замечая толпы.

– Идут! Идут! – неожиданно донеслось с соседней улицы.

Толпа пришла в движение, кто-то бросился на крик, кто-то, напротив, решил, что пришло время убраться с улицы.

– Кто идёт? Куда идёт? – растерянно спросила я.

– Похоже, это князь Петор со своим войском, – пробормотал Эарин в ответ. – Великая Матерь, как же не вовремя!

– Возвращаемся? – деловито спросил Койд.

– Нет, – недовольно ответил Эарин. – Пойдём в обход. И пусть богиня убережёт нас от встречи с воинами.

Я не очень понимала, почему он так встревожился – ну солдаты и солдаты, что им за дело до нас? Но, на всякий случай, прочитала про себя краткую молитву Хиге.

– Постараемся найти всё что нужно, чтобы мы могли тронуться сегодня же, – продолжил Эарин.

Мы последовали за ним напрямик между домами. Городок мало-помалу наполнялся шумом: грохотом сапог, звяканьем кольчуг, громкими командами, стуком копыт, хлопаньем дверей и забористой солдатской бранью. Солнце уже скрылось за городскими стенами, и небо окрасилось багрянцем. Улицы стремительно пустели. Мы двигались между домов (Койду это удавалось с трудом), пока не оказались на заднем дворе небольшого каменного домика.

– В чём дело? – спросил он.

– В припасах, брат, – мягко ответил Эарин, демонстрируя деньги. – Ты продавай, а мы купим.

Эльф с некоторым подозрением оглядел нас и нехотя кивнул.

– Ты, – он ткнул пальцем в грудь Эарина, – заходи. Может, в подполе что-нибудь для вас найдётся. А вы, – он указал на нас, – подождите снаружи.

Они вдвоём скрылись внутри. Через некоторое время Эарин выскользнул из двери с какими-то горшками в руках.

– Эй, хозяин, выходи! Исполни свой долг перед домом Кригел!

– Пронесло! – выдохнул Койд, вытирая лоб.

– Всё! – тяжело дыша добавил Эарин. – Возвращаемся.

Возле дома госпожи Урнары царила суета – ещё издали мы заметили, как Льонги и Андо пытаются увезти фургоны от дома. Какой-то человек на лошади покрикивал на них.