В руках богини

Я зарылась лицом в подушку, заливая её слезами, в тщетной попытке хоть как-то защититься от этого кошмара. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он с гортанным рычанием кончил, обрызгав меня, и, тяжело дыша, отстранился. Я уже не слышала, как он одевался, как вышел в коридор – вообще ничего не слышала и не чувствовала.

На моё плечо легла рука. Кто-то с трудом перевернул меня на спину. Я не пошевелилась, безразлично глядя в потолок. Приоткрытых губ коснулось что-то деревянное, в нос ударил мерзкий запах какого-то крепкого пойла.

Горькая жидкость обожгла язык и горло. Я закашлялась и, скосив глаза, увидела, как Мамаша держит у моего рта маленький глиняный кувшинчик.

– Очнись, красавица! – нарочито безразличным тоном произнесла она. – Пей. В нашей работе вино первое лекарство, от всех болезней помогает. Бан Лоиш остался доволен. Так что это твой первый шаг к выкупу.

Я, с яростным рычанием оттолкнула кувшин – вино плеснуло во все стороны – и вцепилась в одежду Мамаши Леффы. Никогда и никого я раньтьше так не навидела, как эту жирную, лживую, подлую бабищу!

В ответ Леффа коротко, но сильно и резко двинула мне в челюсть основанием ладони и сразу же влепила другой рукой увесистую затрещину по уху.

Моя голова зазвенела, как стеклянная. Леффа, отпрянув, вырвалась и прижала меня к кровати, зажав обе руки своей огромной лапищей.

– Хочешь ещё? – процедила она. – Будет тебе ещё, пока слушаться не научишься! Ты хочешь выплатить долг, или нет? Бан Лоиш, между прочим, целых две кроны отдал за твою невинность! Осталось всего сорок восемь! Хочешь на свободу? Работай, и чтобы клиенты были довольны!

– Вы меня обманули! – задыхаясь, заплетающимся от вина языком, прохрипела я.

Мамаша Леффа поджала губы.

– Желание клиента – закон. Это ты тоже должна затвердить накрепко. Каждая девочка здесь должна приносить деньги «Золотому Перу» – ну и себе, конечно же.

Подобрав кувшин, она силой влила в меня остатки вина. Потом отпустила, но осталась сидеть на кровати.

Я отвернулась голову к стене, чтобы не видеть её жирную тушу.

В голове крутились разные мысли: о том, что я попала в очень скверное место, о том, что нужно как можно скорее найти способ сбежать отсюда. Но нестерпимее всего были мысли о моём родном мире. Я сбежала оттуда и попала… По полной программе. Если бы мама с папой узнали, что со мной произошло – они бы этого, наверное, не пережили! Из глаз покатились слёзы.

Сколько я плакала, не знаю, но потом меня накрыл тяжёлый сон без сновидений.