Хроники Запятнанных могил

 – Скорей тащи кандалы! – Из дальнего конца коридора послышалось недовольное ворчание и звонкое шарканье, словно о бетон скребли чем-то металлическим.

Тем временем добытчик, зайдя в ближайшую комнату, положил всё ещё мёртвого парня на пол и, отбежав к входу, принялся ждать, когда медлительная Листва всё-таки соизволит принести ему кандалы.

– Давай быстрее уже! – ни на секунду не сводя взгляда со своей добычи, Щеколда пытался хоть немного поторопить свою спутницу жизни.

– Мог бы и сам взять. Ишь ты, какой хитрый выискался! Подай, принеси! – Листва явно была недовольна подобным к себе отношением, но всё равно принесла мужу то, что он просил.

– Так, теперь нужно подождать, – отстранённо сказал Щеколда и перевёл взгляд на неожиданно замолчавшую, с позволения сказать, женщину.

– Ты зачем живого-то поймал?! Совсем сдурел, что ли?! – принялась разоряться она.

– Да ты не ори только, – грубо приструнив Листву, принялся объяснять он. – Я его из гроба достал, а он ожил, прямо у меня на руках, когда нёс я его.

– Тем более, зачем он тут? – всё так же недовольно, но тем не менее уже гораздо тише продолжала гундеть женщина. – Мало ли кто он такой на самом деле, а ты его домой приволок.

– В том-то всё и дело! Если он тот, о ком я думаю, то нам больше не придётся бояться и прятаться. – Сказав это, Щеколда немного задумался. Поток его мыслей перебила Листва.

– Конечно не придётся, он сам нас и прибьёт. Давай лучше съедим его, и все дела, они же такие вкусные, когда свеженькие, – жалобно и с некоторой долей детской наивности добавила она.

– Ладно, чёрт с тобой, – грустно улыбаясь, согласился Щеколда. – Может, ты и права, не стоит рисковать, дольше проживём.

– Всё верно, давай свежуй его, а я пока за тазиком для мяса схожу. Ты мой кормилец, такую вкусняху принёс. – Расхваливая супруга на все лады, Листва ушла прочь.

Устремив погрустневший взгляд в пол, Щеколда вернулся в комнату, где был прикован пленник. Он не сразу заметил, что тот, вместо бездыханного существования, молча и слегка жутковато пялился на вошедшего в тёмную комнату могильного-падальщика.