На узкой грани

 – Хозяин разгонял всех в стороны. – Никто ничего не видел. Ничего не было. Всем понятно? Шел по лестнице, споткнулся, упал, разбил нос.

Последнее он сказал, внушительно глядя в глаза Марку. Тот, молча, кивнул, понял мол.

Я ушел со смены в растрепанных чувствах. И почему-то мне в голову упорно лезла мысль, что Леона вообще не захочет меня видеть. Я сидел в библиотеке, невидящим взглядом уставившись в книгу. Строчки плыли перед глазами. А думать я мог только о Леоне.

Я влюбился? Очень похоже.

– Привет, – раздался над ухом мелодичный голос, – рада тебя видеть.

Я обернулся на голос, который именно выдохнул приветствие. Рядом со мной, со стопкой книг, стояла Леона, на лице у нее была смущенная улыбка, а на щеках яркий румянец. Волосы убраны в тугую косу. Какая же она красивая и обаятельная.

– Привет, – я выдохнул в ответ, – я тоже тебя рад видеть.

Она разложила книги на соседнем столе и села заниматься. Я не стал ей мешать и тоже постарался сосредоточиться на занятиях. С ее приходом это получилось лучше.

Я искоса взглянул на девушку, которая рядом сидела. Нежный пушок на щеке, каштановая прядка красиво оттеняет правильной формы ухо. Стоп. Думай о занятиях.

– А кто там, что-то насчет кофе говорил? – Спросил я спустя два часа.

На удивление, я смог собраться и достаточно хорошо продвинулся в подготовке к практике. Тем более, в таком приятном обществе.

– Сейчас, доделаю этот блок, – она повернулась ко мне.

– Я не ожидала тебя увидеть на мойке. Подрабатываешь там? – Леона непринужденно разрушила слегка натянутую атмосферу, которая сложилась пока мы вышли из библиотеки – я не знал, о чем говорить. Сейчас мы уже сидели в одной из студенческих кафешек на территории кампуса.

– Приходиться. Мне не может никто помочь, просто потому, что некому.

– Ну, работа как работа, стыдиться нечего.

Принесли наш кофе и пирожные.

– Не общаешься с родными, или сложно расстались? – Леона продолжала разговор за двоих. – Ну это, в общем-то, я понимаю, немного знакомо.

– Ни то, ни другое, – я пожал плечами. – Просто никого нет.

– Совсем? – она прикрыла рот ладонью.

– Совсем, – я кивнул. – Я никого из родных не знал. Приютская школа, потом университет. Работа с первого курса.