Симфония судеб

– Пришла вдова… приехала Ляля… они ещё в гримёрке пикироваться начали…

– Короче!

По командам майора: то «короче», то «а вот здесь – детальнее», Гулахов прожил заново весь осенний вечер, который полагал своей величайшей удачей, пока он не вышел боком. Сообща они восстановили, что минералку и печенье расставили по столам в комнате отдыха, что одна старушка не смогла открутить пробку бутылки и пожаловалась, пригласили охранника, и он вскрыл сразу все бутылки воды, стоявшие на столах. Их выпили…

– Откуда вы узнали, что бабушка не смогла открыть бутылку?

– Наша дурища офис-менеджер ко мне прибежала с этой ерундой! Я объяснил, что это её забота.

– Она может стать важным свидетелем.

…до начала программы никто не рвался пить и есть, а вот в перерыве всех как пробило… вода мигом кончилась, и даже печенье растащили… перерыв объявили на полчаса, но он затянулся… А потом началась вторая часть съёмок, и вот тут…

Гулахова подбросило. Он вытаращил глаза и вытянул в сторону майора трясущийся указательный палец.

– Точно! А под конец передачи встал какой-то хрен в зале и ехидно спросил, не думаю ли я, что у меня может оказаться ДНК Лучезарного!

– Так и спросил? – оторвался от заполнения протокола майор.

– Так и спросил!

– А вы что ответили?

– Отшутился. Я тогда не придал этому значения.

– А когда придали?

– Да вот только сейчас, – погрустнел Гулахов.

Допрос с пристрастием перешёл на фигуру анонима: как он выглядел, как был одет, не показался ли Гулахову знакомым, не говорил ли ещё чего-то… На большинство вопросов Гулахов ответов не знал.

– А почему он обратился именно к вам, а не, допустим, к Ивану Прибытько? – задумался майор.

– Ну… я же всё-таки в центре внимания, – скромно потупился герой.

– В центре внимания были Петров и вдова Лучезарного, – поправил Гусарский. – А провокатор обратился к вам. Значит, имел основания – какие?

– Понятия не имею! – вспылил измученный ведущий.

– Совсем не это я думаю, – строго сказал майор. – Я думаю, что вы на его, провокатора, глазах, что-то сделали… Кстати, вы сами эту воду пили? – внезапно повысил он голос.

– Какую? Поддельную грузинскую? Да вы что! – фыркнул Гулахов. – Я пью только «Перье»… как в том ресторане…

– А в ресторане вы когда были?

– Через два дня после записи.