Сказания Трофоры

– Я даже представить не могу, каким образом ты её используешь. Ты не похож на опытного мага. Впрочем, как и на опытного воина, – она удержала себя от усмешки. – Впредь когда девушка говорит тебе, что рассчитывает на тебя, даже не думай сказать что-нибудь, что её разочарует, Меррик Риэль.

Я широко распахнул глаза. Такое милосердие с её стороны казалось просто немыслимым. Я думал, что меня ожидает весьма серьёзный разговор. Размышлял уже даже над тем, как объясню ей всё, что со мной произошло. И тут она так милостиво прощает мне этот обман.

– Спасибо, – сказал я, улыбнувшись. – Впредь, обещаю, я больше никого не разочарую.

– Вот и славно. А сейчас надо придумать что-то с завтраком. Я умираю с голоду, – Софита взялась руками за живот и неловко улыбнулась.

Я бегло осмотрел комнату. Подняв взгляд на левую стену, я обнаружил полку возле входа, которую не заметил сначала. На ней лежали глиняные тарелки и кружки, а у самой стены лежала коротенькая деревянная удочка. Я тотчас подскочил к этой полке, предварительно выхватив из мешка кусок хлеба.

Софита вышла за мной и уселась на левый борт лодки. Я в это время уже сидел на правом борту, свесив ноги в воду, и нанизывал кусочек хлебной мякоти на крючок. Моя обувь, которая появились на моих ногах в тот же день, когда я пришёл в этот мир, лежала в лодке позади меня.

– Что это за обувь? – спросила Софита, посмотрев на меня.

– Это Дзика-Таби. Лёгкие кожаные сапоги с твёрдой подошвой.

– В такой обуви и одежде ходят у тебя на родине?

– И да, и нет, – ответил я, забрасывая удочку в море. – Я не отсюда. Не из этого мира.

– Что ты имеешь в виду? – Софита чуть поёрзала, усаживаясь поудобнее, – Ты и тогда упоминал что-то про другой мир, но я решила, что ты бредишь или пытаешься оправдаться, или и то, и другое разом.

– Это очень сложно объяснить, но так получилось, что я покинул родной дом против своей воли и прибыл в Трофору. Меня кратко ввели в курс вашей истории, дали какую-то непонятную силу. Я сам разобрался со всем, что умею сейчас. Кроме фехтования. Я и в своём мире занимался искусством владения мечом но, – я слегка замялся, обдумывая слова. – Я никогда никого не убивал. Не наносил смертельных ударов даже животным, не то, что людям.