Пароль: «Тишина над Балтикой»

А вот рапорт командира третьего дивизиона кавторанга Федосьева, где он подробно докладывает о потребностях в снарядах для орудий своих кораблей. Их первым дивизионом командует мичман Мейрер, вторым – мичман Дмитриев. Так что силы и средства противника нам известны. Требуется узнать, где они размещаются. В этом сейчас могли бы помочь пилоты гидросамолетов, они ведь приданы нашей флотилии?

– Да. В моем распоряжении имеется четыре плавающих аэроплана типа М-9, но при них всего два морских летчика: Столярский и Свинарев.

Они, конечно, помогут разведке. Слушай, быстро ты такие задачки щелкаешь! Как тебе удается?

– Не забывай, я четыре года войны служил в разведке. Это – большой опыт. И раз с германцами справляться удавалось, то со своими-то проще…

– Кого это, товарищ Тихонов, вы своими считаете? – неожиданно из-за спины раздался хрипловатой голос Ларисы Рейснер, которая подошла во время доклада и тихо слушала.

– Своими, Лариса Михайловна, в данный момент я назвал русских, которых я знаю лучше, чем германцев.

– Понятно! Меня ведь дамское любопытство разбирает, как вы себя ощущаете в составе Красного флота, когда столько известных вам офицеров воюют против нас в стане белогвардейцев?

– Что же… Каждый волен делать собственный выбор. Я выбор сделал и сказал о нем товарищу Раскольникову полгода назад. Слово данное нарушать не привык!

– Хорошо. Тогда скажите, как вы относитесь к делу «красного адмирала» Щастного?

– Какое дело Щастного? Мне известно, что Алексей Михайлович привел корабли из Гельсингфорса в Петроград, тем самым спас Балтийский флот от захвата германцами, оккупировавшими Финляндию.

Советское правительство положительно оценило действия Щастного…

– Лариса, окстись, о чем ты говоришь, как он мог вникнуть в дело Щастного, будучи в командировке за миноносцами?

– Тогда сама скажу, что произошло со Щастным, – перестала горячиться Рейснер и, глядя на Тихонова, в нескольких фразах поведала о трагедии, которая, судя по всему, как-то задела и ее. – После успешного завершения Ледового перехода комфлота Щастный быстро приобрел авторитет среди моряков-балтийцев всех рангов и положений.

Как раз тогда, в апреле, в отставку отправили последних чинов старого флота. На новый, Красный флот, был объявлен набор по контракту. Против этой идеи товарища Троцкого выступил Щастный, он же при поддержке сослуживцев резко высказался насчет того, что флот при демобилизации лишился многих ценных специалистов, что подорвало его былую мощь.