Всадник смерти

) ушуистов Лев Радзинский – тридцатипятилетний, абсолютно лысый субъект с жидкой, остроконечной бороденкой на подбородке. Как водится, в сопровождении почетного эскорта. Свиту «Учителя» составляли: смазливая, но чем-то неприятная брюнетка и два здоровенных бугая с мертвыми глазами зомби.

– Чего приперся? – хмуро спросил я. – Тебя в гости не приглашали! Или ты настолько «продвинут», что позабыл о приличиях?!

С Радзинским мы познакомились случайно, примерно полтора года назад, и с тех пор шифу Лева вызывал у меня глубокую, устойчивую неприязнь.

Но отнюдь не в качестве конкурента! Просто в своей секции он пудрил мозги учеников различной оккультной дрянью, активно практиковал медитацию, выходы в астрал и т. д. и т. п.

Естественно, я как православный человек не мог относиться с симпатией к подобным вещам…

Моя реплика явно обозлила Радзинского. Физиономия шифу покраснела, глаза сузились, бороденка затряслась. Тем не менее Лева попытался сохранить имидж невозмутимого восточного мастера.

– Ты грубый, неотесанный тип, – павлиньим голосом произнес он.

 – Тебе никогда не постигнуть сущность ки[1 - Ки – в переводе с японского означает Универсальная Жизненная Сила.], не осознать процессы Вселенной…

– Где уж нам уж! – иронически прищурился я. – Мы люди темные, от сохи! А не выдаем японские термины за китайские исключительно по скудоумию!

На сей раз Радзинский аж задохнулся в бешеной ярости. Благовоспитанная личина бесследно исчезла. В блеклых глазах вспыхнула животная злоба.

– Я пришел к тебе с деловым предложением, но теперь нам вряд ли удастся найти общий язык! – перекосившись, прошипел он.

– Ну и проваливай отсюда, – равнодушно ответил я.

Внезапно неприятная брюнетка, склонившись к уху наставника, шепнула несколько слов. Лева заметно приободрился, выпятил грудь и изрек с пафосом:

– Хамов надо учить уму-разуму. Мы готовы наглядно продемонстрировать подавляющее превосходство духовно-утонченного стиля «Саньда» над вашим быдловским мордобоем. Выставляй любого из своих учеников против этой хрупкой девушки.

И она, уверяю, разделается с ним играючи. Максимум за один раунд! Ставлю на кон пятьсот долларов!!!

– Перебьешься, – лаконично отрезал я.

– Ага-а! Испугался! – возликовал Радзинский. – Опасаешься сокрушительного провала!!!

– Ничего подобного! – фыркнул я. – Проблема в другом. Ты, конечно, не в курсе, но в отличие от вас, «доблестных» ушуистов, мои парни с бабами на ринг не выходят. Не то воспитание.