Санитары леса

Детишек Глобусов, правда, не похищал, а преспокойно покупал у некоторых нищих многодетных родителей, не имеющих, к сожалению, не только денег, но и мозгов, не говоря уж о совести. Колдун, разумеется, не говорил им, для каких целей приобретает дитя. Впрочем, продавцы не шибко интересовались…

Поганый тип! В средние века такого непременно поджарили бы на костре. Мне же придется инсценировать самоубийство или несчастный случай. Похищение с последующим допросом и бесследным исчезновением организовать в одиночку сложно… Ко мне подошла Андрюхина собака, немецкая овчарка Рита, и положила морду на колени.

– Пойду, пожалуй, – сказал Женька, поднимаясь с кресла. – Супруга небось на стенку лезет от ревности. А ты, Слав?

– Не-а, – улыбнулся я. – Наташка уехала к теще в Рязань недели на три и ребенка с собой прихватила. Так что я в настоящий момент вольная пташка!

– Везет же некоторым! – завистливо вздохнул Румянцев.

Спустя две минуты в прихожей хлопнула входная дверь. Андрей наполнил рюмку коньяком и придвинул ноги поближе к пышущему жаром камину. За окном бесновался мокрый осенний ветер. Косые струйки дождя барабанили в стекло. Я с удовольствием смаковал маленькими глоточками коньяк. Настоящий! Не самопальный! И где Никитин такой раздобыл?! В нынешнее время почти семьдесят пять процентов спиртного – форменная сивуха или вообще денатурат.

– Как у тебя с работой? – нарушил молчание Андрей.

– Порядок, – выпустив изо рта кольцо дыма, ответил я. – Выиграл процесс. Раздолбал прокурора в пух и прах. Его, козла, чуть кондрашка не хватила. Подсудимого оправдали ввиду отсутствия состава преступления. А судья так перенервничал, что, едва выйдя из зала заседаний, ушел в тяжелый запой.

– Что натворил твой подзащитный? – лениво поинтересовался Никитин.

– Вкратце так: он возвращался из ресторана вместе с девушкой. К ним прицепились два подвыпивших мента. Стали хамить, материться, девушку толкнули в грязь. Ну парень и не стерпел. Накостылял легавым…

– Да уж, – поморщился Андрей. – Стражи порядка, называется. Впрочем, эти двое еще мелочь пузатая по степени причиняемого вреда.