Смех и грех (сборник)

Зато есть у нас один непримиримый, не поступившийся принципами, товарищ Рожков. Он раз в неделю собирает алкашей, выдает им по бутылке, и они день-деньской носятся с красным флагом вокруг мэрии. Правда, товарищ Рожков хоть не поступился принципами, да на Кащеевы богатства польстился. Поэтому каждую ночь он превращается в чурбан и так стоит до утра. Шакалы, которым Рожков своими демонстрациями жизнь отравляет, ночью не упускают случая помочиться на него. От этого Рожков становится еще непримиримее. Гы-гы-гы!..

В углу послышалось какое-то шуршание, и через комнату пулей пронеслась большая крыса.

– У, сволочь! – зарычал хозяин гостиницы, метко запустив в нее подвернувшимся под руку утюгом. Взвизгнув, крыса скрылась в норе.

– Опять подслушивал, гад! – констатировал Женя.

– Все сообщу в соответствующие органы, вы у меня ответите по закону! – злобно пропищала крыса откуда-то из-под пола.

– Тоже оборотень? – спросил Витя.

– А как же, это Сережа Нелипович: по убеждению сталинист, по профессии архивист, по призванию – стукачок.

Ночью подслушивает, подсматривает, а днем строчит доносы. Правда, их никто не читает: ментов, кроме крови, ничего не интересует, а гэбэшник здесь всего один, да и тот днем спит, а ночью в образе лисы скрывается в неизвестном направлении. Чем он там занимается, никто не знает, весь засекречен, но ему явно не до Сережиных писулек.

В этот момент дверь затрещала под тяжелыми ударами.

– Откройте – милиция! – прогнусавил противный хриплый голос.

– Не вздумайте пригласить в дом[6 - Согласно поверьям, первый вурдалак может войти в дом, только если его пригласят.

Потом, правда, заходит уже беспрепятственно.], – посоветовал Круглов, снова превращаясь в волка.

Учватов, однако, проигнорировал предостережение и кинулся отворять. Прежде чем кто-либо успел его остановить, гаишник отодвинул засов. У порога стоял капитан милиции, ничем не отличающийся от сотен ему подобных.

– Позвольте войти, – глухо повторил он.

– Проваливай, гнида, – спокойно ответил Светлов, а волк-оборотень глухо зарычал.

– Товарищ капитан, – Учватов чуть не плакал от радости, – товарищ капитан, я тоже сотрудник милиции, старший лейтенант ГАИ!

– Идите сюда и представьтесь как положено! – рявкнул Катов.

– Слушаюсь! – отчеканил Учватов, вытянулся во фрунт и промаршировал за порог. Однако представиться не успел.

Изо рта капитана показались длинные острые клыки, потекли слюни. Радостно завыв, он вцепился Учватову в горло.