Перевернутый крест

Неторопливо подойдя к кровати, он без приглашения уселся в ногах у Николая Юрьевича. Яковлев попытался с воплем удрать, однако ни тело, ни голосовые связки не слушались.

– Не рыпайся! – просипел удавленник. – Ни черта не получится. В конце концов, я настоящий хозяин этого дома. А посему могу приходить к тебе в гости, когда мне заблагорассудится!

Господин Яковлев окаменел от ужаса. Призрак растянул в безжизненной улыбке сизые губы.

– Мне требуется жертва! – объявил он. – В кратчайшие сроки. Иначе я устрою тебе райскую жизнь! Пожалеешь, гад, что на свет родился!

– К-какая ж-жертва?! – обретя дар речи, выдавил банкир.

– Кошка[14 - Демон, явившийся к Яковлеву под видом покойного Анатолия Кириленко, не случайно потребовал в качестве первой жертвы кошку. Дело в том, что, готовясь к человеческим жертвоприношениям, сатанисты начинают, как правило, именно с кошек (см.: Ю. Воробьевский. «Путь в Апокалипсис. Точка Омега». М., 1999, с. 172).]! – изрек жуткий визитер. – Для начала, хе-хе, перережешь кошаре горло на моей могиле и нарисуешь кровью перевернутый крест на памятнике! Понял, сволочь?!

– Г-где р-расположен п-памятник? – пролязгал зубами Николай Юрьевич.

– Найдешь! – оскалился удавленник. – В роще возле дома… Перевернутый крест – не вздумай ошибиться! – медленно тая в воздухе, подчеркнул он.

Надрывно застонав, Яковлев проснулся. В освещенной слабым огоньком розового ночника комнате стояла гробовая тишина. Рядом на широкой двуспальной кровати разметалась спящая супруга.

– Аля! – потряс жену за плечо Николай. – Аля, очнись!!!

Судорожно передернувшись, женщина открыла глаза и, тоненько взвизгнув, прижалась к стене.

– Мерзавец! Убийца! – прошептала она. – Не прикасайся ко мне! Закричу!

Пораженный как собственным кошмарным видением, так и непонятным поведением благоверной, банкир застыл соляным столбом.

– У-у-уф! – опомнившись наконец, облегченно вздохнула Алина, утирая подолом ночной рубашки мокрое лицо. – Извини, Коля! Тут такая жуть привиделась! Будто бы я лежу одна на диване, читаю какую-то религиозную книгу. Неожиданно появляешься ты с окровавленным кинжалом в руке и вспарываешь мне живот. А я не могу ни сопротивляться, ни звать на помощь! Словно парализованная.