Пахан

 – Чего же ты так быстро нас покинул? Нехорошо! Невежливо по отношению к старым друзьям! Мы как раз винца хотели испить стодвадцатилетней выдержки! Как тут, думаем, без Добряка обойтись?! Он, бедолага, небось с ног сбился, добывая для любимого шефа деликатес! Нужно ему налить, а то некрасиво получается!

Мотя открыл бутылку, наполнил до краев стакан и протянул Добряку:

– Пей!

– Я завязал, – промямлил тот, пятясь к двери.

– Врешь, падла! Эй, Сашка! Держи его!

Амбал заломил Добряку руки за спину.

– Нельзя отказываться от угощения! Ведь мы предлагаем от чистого сердца, – промурлыкал Мотя, насильно раскрыл Добряку рот и влил туда содержимое стакана.

Мафиози захрипел, выкатил глаза. На губах показалась пена. Кожа на лице посинела. Он конвульсивно дернулся и скончался.

– Отличный яд! – засмеялся Мотя. – Сразу наповал! Саш, убери падаль!

– Молодец, Князь, – восхищенно сказал он Сергееву, после того как охранник вытащил труп из комнаты. – Прямо ясновидящий! Как я рад, что ты вернулся! Теперь мы им, пидорам, зададим жару! Всех в бараний рог скрутим!

Владимир Андреевич промолчал, пытаясь унять нервную дрожь в руках…

* * *

Во второй половине дня зазвонил телефон.

– Очень хорошо, – наконец сказал он, вешая трубку на рычаг, затем обернулся к Сергееву. Во взгляде Моти ясно читалось смешанное со страхом глубочайшее почтение.

– Теперь я понял, – слегка заплетаясь языком, прошептал он.

– Что именно? – поинтересовался Сергеев.

– Понял, зачем ты уходил на дно!

– ???

– Создал запасную, никому не известную группу ликвидаторов. Сегодня утром они замочили Лешего, подстроили автомобильную катастрофу. Менты уверены – несчастный случай, но меня не проведешь! Я-то знаю, чьих это рук дело! Поздравляю! Одно лишь обидно, неужели ты и мне не доверяешь? Почему?

Мотя надулся, как маленький ребенок, у которого отняли игрушку.

– Успокойся, – сказал Сергеев. – Я тебе доверяю, просто… – Владимир Андреевич хотел сослаться на потерю памяти, но в последний момент удержался. Если он действительно Князь, то не стоит подрывать авторитет.

– Ясно, – просветлел лицом Мотя, истолковав по-своему слова Сергеева. – После случая с Добряком… Возможно, этот гад работал не только на Лешего.