Кровь и Честь (сборник)

 – Залить бы напалмом ваше поганое гнездо!»

Раньше по простоте душевной Петр Андреевич, начитавшись демократических газет и наслушавшись по телевизору различных «правозащитников» типа иудушки Ковалева, искренне сочувствовал «бедненьким» чеченцам, борющимся за независимость, возмущался вводом в Чечню российских войск, ратовал за скорейшее прекращение войны и однажды в гуманистическом запале крикнул жене: «Твой двоюродный брат убийца, каратель, фашист!»

– Он солдат, – обиженно возразила Ирина. – Не тебе его судить! Сашины предки на протяжении веков сражались и гибли за Россию.

Мои, кстати, тоже!

– Кровожадное казачье! – взбеленился Лапин. – Потомственное зверье! Без убийств жить не можете, даже бабы!

Супруги тогда серьезно поругались и не разговаривали три дня. В настоящий момент, вдоволь наобщавшись с «борцами за независимость», Петр Андреевич горько раскаивался в былых заблуждениях и впал в другую крайность. Теперь Лапин считал, что «мерзопакостных вайнахов» нужно вырезать поголовно от мала до велика.

Коммерсант не знал, что в тот самый день, когда он поссорился с женой, старший лейтенант Александр Рязанцев – «кровожадное казачье», «убийца, каратель, фашист» – собственноручно расстрелял перед строем сержанта-спецназовца, изнасиловавшего и пытавшегося убить малолетнюю чеченскую девочку.

– Ты позоришь русскую армию, свинья! Отправляйся в ад! – напутствовал мерзавца Александр, нажимая спусковой крючок…

* * *

В комнате появился Аслан с дымящимся шампуром в руке и развалился в кресле напротив пленника.

Стащив с шампура зубами кусок шашлыка, чеченец громко зачавкал.

– Мясо – пища мужчин, – с набитым ртом пробубнил он. – Для тебя же, падаль, и объедки – роскошь…

Одни люди, подвергаясь непрерывным побоям, издевательствам, ломаются духовно и превращаются в покорных, бессловесных рабов. Другие, напротив, звереют и утрачивают инстинкт самосохранения. Петр Андреевич относился ко второй категории. Слова Аслана стали последней каплей, переполнившей чашу терпения.

– Ты не мужчина, а говно! – прохрипел коммерсант, швырнув в лицо чеченцу недоеденную корку. – Сам жри объедки! Жаль, не добили вас, пидорасов!!!

Никак не ожидавший подобной реакции «джигит» едва не подавился бараниной. Несколько секунд он тупо таращился на скованного, измученного, но, оказывается, несломленного человека.

– И-и-и!!! – опомнившись, взвизгнул Аслан, рванулся к Лапину, намереваясь избить, и получил жесткий удар пяткой в пах.