Смерть в кармане

И сейчас ему не нужно было принимать никаких решений – решение было принято уже очень давно.

Он развернулся и побежал. Парень с рюкзаком со всех ног бросился к выходу в город. Он несся вперед, расталкивая прохожих, которые что-то вскрикивали, ойкали или просто немели. Позади раздался вопль «Полиция! Стоять!», но парень лишь увеличил скорость. Ему было необходимо вырваться наружу.

Толпа впереди стала подниматься вверх, как живой склон человеческой горы – ступеньки, ведущие к выходу на поверхность. Но именно там его поджидали новые неприятности.

В толпе он различил человека в полицейской форме. Тот посмотрел на парня с рюкзаком, удирающего от кого-то, разглядел в 5—6 метрах позади бегущих коллег в форме – и сообразил.

– Стоять! – крикнул полицейский и побежал наперерез. Прямо на парня.

Остановился он лишь на долю секунды. Слева от платформы все завибрировало и завыло, а платформу станции метро заполонили увеличивающиеся и нарастающие гул, свист и стон из тоннеля. Поезд. Парень оглянулся на настигающих его преследователей, которые уже тянулись к своим дубинкам.

Парень с рюкзаком стиснул зубы и метнулся налево, к краю платформы. А потом прыгнул вперед.

Поезд, вынырнувший из темноты, осветил ярким лучом прожектора лицо рухнувшего на рельсы перед ним человека в черной куртке и с рюкзаком на плече. А потом был удар. И следом – крики, охи и ахи очевидцев, которые становились все громче.

Патрульные остолбенели, глазея на визжащий от экстренного торможения поезд метро и не веря своим глазам.

Потом переглянулись, и один из них дернул с пояса рацию:

– Центральная, пост 45—1, у нас ЧП!

На станции «Парк культуры» Гущин и Богданов смотрели вслед удалявшимся по переходу Вахе и Кузьме.

– Надо же, как подфартило сукам, – ворчал Богданов. – Он ведь вытащил лопатник! И сразу назад сунул, гнида. То ли почуял что-то, то ли… Черт.

– И что будем делать?

Богданов пожевал что-то во рту и сплюнул.

– Они продолжат работать. Давай за ними.

Только теперь осторожно.

Выдвигаясь за карманниками, оперативники быстро переоделись. Богданов снова нацепил бейсболку, а на шею повестил наушники. Гущин на ходу вывернул двойную – купил специально для работы! – ветровку, превратив ее из серой в синюю, нацепил на нос широкие солнцезащитные очки и затолкал в рот половину пачки жевательной резинки.

А затем карманники разделились. Гущин видел, как Ваха и Кузьма перебросились парой фраз и разошлись.