Хроники майора Корсакова. Том 4. Книга первая

– Про иностранца спроси! Про куратора! – вновь принимаясь орудовать шилом, рявкнул мне в ухо Логачев.

«Так Панферов расскажет. В чем проблема-то?» – мысленно удивился я, однако спорить не стал и, когда кашель стих, вновь обратился к умирающему:

– Кто непосредственный куратор группы?

– Америк… нец… корреспон… Си-эн-эн. – Смерть уже приблизилась вплотную, и я почти физически ощущал ее ледяное дыхание. Тело боевика характерно задергалось.

– Имя! Имя назови!!! – закричал я.

– Джо… зеф… Родж… – на последнем издыхании выдавил он и обмяк. Я приложил палец к его сонной артерии. Пульс отсутствовал.

– «Двухсотый»! – выпрямившись, констатировал я и, немного помедлив, проворчал: – Зачем ты меня «куратором» чуть не оглушил? Я б мог узнать что-нибудь еще. Например, местонахождение их основной базы или адреса конспиративных квартир.

– Он бы не успел, – лаконично возразил Петр Васильевич.

– Ну-у… тогда настоящее имя Старшего.

– Он мог сам не знать.

– Пусть так, – нехотя согласился я. – Но чертова иностранца по-любому сдаст с потрохами Жорес!

– Ты уверен? – прищурился Логачев.

– Разумеется! Старый пидор жив-здоров, ни одна из пуль под кровать не залетала, а кончать с собой липовый академик не станет. Такие чмыри панически боятся смерти. Значит, выложит все без утайки, на блюдечке с голубой каемочкой!

– Кто знает, кто знает… – задумчиво произнес полковник.

– ??!!

– Видишь ли, Дмитрий, предчувствия бывают не только у тебя.

– А что там стряслось? – встревожился я.

– Я не ясновидящий, – пожал плечами седой богатырь. – Давай сходим, посмотрим и точно узнаем.

Забрав осиротевший ствол, а также найденную у покойного связку ключей и отмычек, мы оставили труп Кобры на лестничной площадке, вернулись в квартиру, поднялись в спальню и… остолбенели! Одетый в женское кружевное бельишко, Жорес Панферов стоял на кровати, словно на трибуне, гордо задрав припудренную физиономию с накрашенными губами.

– Ага! Представители РПЦ пожаловали, – завидев нас, обрадовался он. – Приступим к дискуссии! Но предупреждаю заранее – у вас, господа клерикалы, нет ни единого шанса! Мой главный довод – человек произошел от обезьяны, как научно обосновал великий Чарльз Дарвин, и от этого вам никак не отвертеться! Более того.