Хроники майора Корсакова. Том 4. Книга вторая

При этом выяснилось: пять дней назад Ахмат дал Сергею Вадимовичу означенный пейзаж на дополнительную экспертизу. Первую уже провел известный в стране искусствовед Владимир Соломатин. Утром, в день нашего приезда, Гомолов вернул картину с однозначным вердиктом – «грубая подделка» (о предыдущей экспертизе антиквар не знал). Ахмат немедленно помчался к Соломатину в Н-ск, и тот подтвердил: «ЭТО – действительно грубая подделка. Но то полотно, которое я недавно смотрел, было подлинным». Он решил вернуть похищенное вместе с похитителем, и… Впрочем, остальное читателю известно.

– Интуиция тебя не подвела, – выключив камеру, сказал я напарнику. – Гнилья в Гомолове гораздо больше, чем можно понять из досье. Но с ним успеется, а пока… – Я достал прибор связи, набрал код прибора начальника «…» Управления и доложил обстановку. (Середа тем временем отошел подальше в сторону и связался с Нелюбиным.)

– Гм! Агент все-таки существует, хоть и не в том амплуа, – после короткой паузы молвил Рябов.

– Вы о чем? – удивился я.

– После объясню, – в голосе генерала звучала накопленная усталость. – В общем так, Дмитрий, о Магарадзе и спящих подельниках Назарбекова можете не беспокоиться. В течение часа всех заберем. За Ахматом высылаю вертолет. Вы где конкретно находитесь?

Сверившись с картой, я продиктовал координаты.

– Хорошо, ждите, – Владимир Анатольевич дал «отбой».

Спустя минуту Игорь завершил беседу с Нелюбиным и вернулся к месту допроса.

– Слышь, джигит, а что у тебя находится в подвале за бронированной дверью? – обратился он к Ахмату, не до конца отошедшему от воздействия пентонала.

– Процедурная комната, – вяло пробубнил наркоделец.

– Поясни!

– Там я жестоко расправляюсь с врагами… Не со всеми… С особо злейшими…

– Кто был последним?

– Журналист Тимохин… полгода назад. Он собирал материал о наркоторговле в Н-ской области. Вплотную подобрался ко мне, гаденыш…

– Что ты с ним сделал?

– Заживо отрезал голову… Труп мои нукеры утопили в болоте… Он до сих пор числится пропавшим без вести…

– Гомолов угодил бы туда же, за дверь?

– Да.

– Заткнись, садюга! – брезгливо скривился я.

Назарбеков послушно умолк. Выглядел он неважно. Руки мелко дрожали. Голова безвольно свесилась на плечо. Из уголков рта текли слюни.