Беспредельщики

 – Что за чушь собачья, нет ничего такого, просто нервы расшатались!» Приняв залпом полный стакан коньяка, дабы укрепить нервную систему, он заснул снова, на этот раз более или менее спокойно.

Глава 4

Машины сгрудились в очередной пробке, будто толпа баранов в загоне. Бестолково тыкались в разные стороны, безуспешно пытались найти хотя бы узкую щель, куда можно проскочить, раздраженно бибикали. Водители нервничали, матерились. Только гаишник, которому следовало суетиться больше остальных, оставался спокоен как удав.

Матерый нетерпеливо поглядывал на часы. До встречи с Мироном оставалось тридцать пять минут, а ехать было еще далеко. Вору не к лицу слишком сильно опаздывать, впрочем, и раньше назначенного времени появляться не солидно. В машине вместе с ним находились толстый Леня и Белик. Остальных Волков с собой не взял.

«Ни к чему появляться целой толпой, привлекать внимание ментов. Достаточно подъехать вдвоем-втроем, спокойно переговорить», – объяснял он.

Матерый был в значительной степени прав.

До сих пор именно так решались все вопросы. Но на этот раз ни Леня, ни Белик не разделяли его мнения.

«Одно дело «стрелка» с ворами – тогда действительно можно без шума уладить любые проблемы, опираясь только на авторитет, но Северная бригада – беспредельщики, не признающие понятий», – подумал Леня.

«Ничего себе толпа, аж целых шесть человек, – мысленно ехидничал Белик, – увидишь, дурак, сколько быков[10 - Боевиков.] притащит с собой Мирон».

Между тем пробка постепенно рассосалась, и «Мерседес» Матерого вырвался на простор.

Белик в своих предположениях оказался абсолютно прав. Северная бригада приехала на место встречи почти в полном составе. Мирон лично проверил все закоулки (разборка должна была состояться на заброшенном цементном заводе), наметил секторы обстрела, рассадил снайперов.

«Я вам не Савицкий, – мрачно бурчал он себе под нос, – меня голыми руками не возьмешь!»

Беспокойная, насыщенная кошмарами ночь оказала на Мирона скверное воздействие.

Лицо осунулось, под налитыми красноватой мутью глазами образовались мешки, нервы натянулись до предела. Он раздражался по любому поводу и лишь огромным усилием воли сдерживал клокотавшую внутри глухую злобу. «Опаздывает, гад, ждать себя заставляет, – яростно думал Мирон, до боли сжимая кулаки. – Или ментов навести решил?» Справедливости ради следует заметить, что подобные случаи иногда действительно имели место.