Зона преступности. Сборник

– Мысли есть? Кто тебя подставляет?

– Ни одной, Дим, – мрачно признался Филин. – В голове шаром покати. Я вообще не могу понять этого. Зачем убивать двух человек – чтобы меня подставить? А не проще меня одного порешить? Зачем такие сложности?

– Может, все-таки Артюков?

– Нет. Во-первых, когда убили Лену, он был в обезьяннике. Лену утопили в ванной через несколько часов после облаву на «Саванну». А для мокрухи нужна была большая подготовительная работа. Самое главное – вообще как-то узнать о ее существовании.

А во-вторых… опять-таки. Проще порешить меня. Хотя бы ДТП устроить. Да что угодно. А убивать моих бывших… это вообще какой-то голимый бред, Дим. В этом нет смысла. Просто нет смысла.

– Но смысл должен быть, – хмуро возразил Басов. – Думай, Лех. Кому ты за последние годы мог дорожку перейти настолько, что у человека башку сорвало… Думай.

Филин думал. Ответа не было. Даже самой паршивой версии.

Следователь Старостин из городского отдела Следственного Комитета приехал в ИВС уже во второй половине дня.

– Дела у вас неважные, Алексей Борисыч, – поведал Старостин, качая головой и просматривая материалы.

– Мне уже говорили.

– В вашу пользу говорит пока только одно.

– Это что?

– Биллинг. Мы пробили ваш сотовый. Во время звонка с телефонов как первой жертвы, Ермишко, так и второй жертвы, Карины Школиной, ваш телефон находился в районе вашего дома.

– И что? – с надеждой спросил Филин. – Это же доказывает, что я говорю правду.

– Это доказывает только то, что телефон находился в районе вашего дома, – сухо возразил следователь.

 – Мы не знаем, кто по нему разговаривал. Кроме одного случая – вашего звонка в дежурную часть. УСБ склоняется к мысли, что у вас есть сообщник.

– УСБ нужно закрыть опера по громкой статье, чтобы выслужиться и получить звездочку на погоны, – буркнул Филин.

– Может быть, и так. А теперь плохие новости, Алексей Борисович. Вы утверждаете, что во время убийства Карины Школиной вы находились дома?

– Само собой.

– У нас есть свидетель. Он видел вас, когда вы убегали от подъезда Школиной. Ориентировочно в то время, когда вам якобы звонил неизвестный.

Филин почувствовал, как у него кружится голова. Этого не может быть.

– Я был дома, – тихо отозвался он, не в силах поверить в услышанное. – Меня никто не мог видеть во дворе Карины, потому что меня там не было! Ваш свидетель врет. Ему или заплатили, или заставили это сказать.

Старостин задумчиво посмотрел на Филина.