Мыша и Дэн

Всё-таки в это время заканчивается физическое формирование ребёнка, но закон принят, и, хочешь не хочешь, его надо соблюдать. Со следующего года предписано оформить детей в общую школу, где органы ювенальной юстиции обещают создать комфортные условия для детей с ограничением в здоровье и взять опеку над Машей и Даниилом. И как потом проводить лечение, если вокруг будут виться эти борцы за детское счастье? Вздохнув, она отложила бумаги и включила на компьютере отображение камер наблюдения. Вот по коридору пронеслась электроколяска с Машей и Даниилом, остановилась возле Кати и через некоторое время отправилась дальше.

Полюбовавшись мотогонщиками, она вздохнула и вновь задумалась, вспоминая встречу полгода назад. Тогда у неё появилась хоть призрачная, но надежда помочь Маше и Даниилу. За эти пять лет она сильно привязалась к ним и готова была за их счастье бороться до конца. Нужно что-то решать и убирать их из приюта, но сделать это может только один человек. Она взяла телефон и, преодолев нерешительность, набрала номер. Трубка долго молчала, но после щелчка переадресации в неё ответили:

– Да, Нина, я тебя слушаю!

– Здравствуйте, Карл Фридрихович! У меня серьёзный разговор о детях. Есть ли у вас возможность встретиться в ближайшее время со мной?

– Что-то очень срочное?

– Не терпящее промедления, решение нужно принимать безотлагательно.

Несколько секунд телефон молчал, лишь было слышно, как Карл листает свой ежедневник, потом он отдал кому-то распоряжение и ответил:

– Ты сейчас на работе?

– Да, в приюте, но, если вам неудобно, я бы могла подъехать к вам.

– Не надо, я уже развернулся и скоро буду в городе.

– Хорошо, я вас жду.

Когда в трубке раздались короткие гудки, она отложила телефон и, улыбнувшись, встала возле окна, рисуя пальцем на запотевшем от дыхания стекле причудливые узоры. Отвлёк её от этого занятия голос Карла, стоявшего в приоткрытой двери:

– И почему меня никто не встречает?

Удивлённая, она взглянула на часы и поняла, что простояла так минут тридцать.

Шагнув навстречу, она радушно улыбнулась:

– Извините, Карл Фридрихович, задумалась.

– Не извиняйтесь, я сам эти дни сам не свой. В мыслях-то всё легко выходит, а на деле одну проблему решишь – сразу другая напасть вылазит, да ещё и целый хвост забот за собой тянет. Ну, с этим ладно, сам разберусь. У тебя-то что стряслось?

Нина пододвинула к Карлу отчёт и рекомендации органов ювенальной юстиции.