Мыша и Дэн

Его окружают преданные науке люди, готовые сутками просиживать в лаборатории для достижения цели. Рядом с ним любимая женщина, ради которой он готов, как юнец, совершать подвиги. И у него есть цель, которая в начале пути казалась утопией, а сейчас обрела реальные перспективы. У него есть всё, кроме возможности увидеть результат.

За плечи обняли руки любимой:

– Витя, идём домой, свежеет.

– Да, сейчас иду. Что сказал Николай?

Нина пожала плечами:

– Развезёт всю эту научную братию по своим кельям и вернётся для обсуждения этой просьбы в семейном кругу.

– А Грин?

Нина улыбнулась:

– Гриша тоже будет. По-моему, отделять его от наших дел – просто глупо.

– Ну да, ну да. Он не сильно сближается с Машей и Даниилом? По-моему, вселять в детей несбыточные надежды – это неправильно.

Нина заметно напряглась, а в глазах проскочила ревность. Успокоившись, она ответила:

– Это не надежда, а вера.

– А в чём разница?

– В разности этих понятий. Надежда помогает пережить, а вера – жить.

Он своим оптимизмом вселяет в них веру в жизнь. Каждое его появление в приюте заставляет детей смеяться. Наш психиатр только руками разводит, когда он на какой-то тарабарщине общается с душевнобольными детьми, которые его понимают, отвечают ему, а он уже переводит их осмысленные пожелания Иннокентию Семёновичу.

– Да, но…

– Он придумал и сделал в вашей лаборатории кресло для Маши.

– Он целую неделю не давал людям работать, пока они не выдали ему этот космический аппарат наземного передвижения: двигатели на солнечных батареях, беспроводная навигационная система, бортовой компьютер, да ещё и пассажирское место для Даниила.

– Он сказал, что хоть так народные деньги пошли на пользу, а не на умерщвление лабораторных грызунов.

– Да он, да он… Ему государство доверяет, а он…

– А он ему нет. И хватит об этом, я всецело прониклась высокими задачами страны, но в этой стране помимо чиновников и яйцеголовых ещё и люди есть, а Гриша…

– Да отстань ты со своим Гришей!

– Кстати, он твой подчинённый, а не мой.

Виктор вздохнул:

– Это моё горе, прошу оставить нас наедине с ним.

– Да твоё, твоё. Никто на него и не зарится, ну если только Катька.

– Какая Катька?

– Она девочка умная, из хорошей семьи, а…

– Всё, что о ней знаешь, расскажешь Николаю, а вот он пусть и проверяет её интеллект и родословную.

– Ой… А я и не подумала.

– На то у нас и семья, чтобы вместе думать! Пойдём в дом, и правда прохладно становится.