Вторжение

И знаете, что? Я думаю, поэтому и мобила молчит. Походу, вляпался Барыга в какую-то ж… пу.

Бурову было плевать на Барыгу. Но он все-таки спросил:

– Как ты узнал про Барыгу? Что у него герыч хороший появился?

Лохматый поколебался. Но, видя, что опер сменил гнев на милость, судьбу он решил не искушать.

– От бабы его.

– Что за баба?

– Нинку Юренко знаете?

Полуразвалившаяся грязная одноэтажная общага около магазина «Продукты» в народе величалась «кошкин дом». ППСники приезжали сюда едва ли не каждое дежурство по очередному вызову.

Вот и в этот раз рация голосом дежурного изрыгла знакомый адрес с еще более знакомой формулировкой «Семейный скандал».

Когда «воронок» подъехал к дверям общаги, Володя уже услышал пьяные вопли внутри. Внутри их с Маржановым встретил темный и вонючий коридор, заваленный мусором. И грудной бас за одной из дверей. Когда они подходили, дверь распахнулась, и оттуда выскочил одутловатый краснорожий мужик в майке.

– Порву, сука! Убью, падла!

– Полиция, успокойтесь, – рыкнул Маржанов требовательно.

При виде полицейских мужик оторопел. Из комнаты высунулась такая же пьяная и краснорожая баба в грязном халате.

– Ага! И заткнулся сразу? Козел! Заберите его!

– Тихо! – рявкнул Володя. – Что произошло?

– Приперся, козел, пьяный опять, и полез с кулаками сразу! Че, ушлепыш, слова кончились? А только что такой смелый был!

– Да я тебя…! – пьяно взревел мужик и замахнулся. Баба отчаянно завизжала, прячась за дверью. Маржанов перехватил руку мужика и заломил ее.

Мужик ойкнул от боли. Через секунду Маржанов ткнул его лицом в грязную стену.

– Еще раз так сделаешь, руку сломаю, понял? – прорычал он.

– Да она сама! – оправдывался мужик, от испуга перейдя едва ли не на фальцет. – Сама в г… но бухая, вы посмотрите на нее! Мочалка!

– Козел! – взвизгнула баба из-за двери. Володя торкнулся и шагнул в комнату. Такая же грязная и темная, как и все вокруг. Немытое окно, заставленный засаленной посудой стол. Володя сразу различил бутылку водки и два потемневших от въевшейся грязи стакана.

Баба плюхнулась за стол.

– Заберите его, заберите, все нервы мне измотал…!

– Разберемся, – привычно отозвался Володя сухим тоном. И вдруг его взгляд замер. В углу комнаты, между стеной и шкафом, сидел человечек. Немытый, в стареньком платьице. Девочка лет 7—8. Она затравленным взглядом смотрела на Володю. Огромные глаза, в которых были паника, страх и ужас.

– Все нормально.