Один из нас

– Мы проверили часть материалов, которые проходили через руки Самохина. Пока закончили с делами только за последний год. Выбрали двух клиентов. Первый… – Матвеев быстро начал листать блокнот в поисках имени.

– Огосян, – подсказал Туров. – Алкаш с участка Самохина, которого Самохин три раза пытался закрыть.

– Да, Огосян. Есть еще и второй кандидатик. Фамилия Потеря.

– Как? – поморщился Сечин.

– Ну, Потеря.

– Как потеря потерь? – Сечин хмыкнул. – Шикардос.

Матвеев одарил его обреченным взглядом и вернулся к шефу:

– Так вот, Валерий Анатольевич, этот клиент поинтереснее.

Две судимости за разбой и кражи. Полгода назад Самохин взял его сразу после очередного дела, почти с поличным. И что вы думаете? Суд ему условку дает.

– Обычное дело, – пожал плечами Кузьмин.

– Обычное, да, но приговор оглашали всего пять дней назад. Типа с двумя ходками выпускают – а через четыре дня пропадает участковый, который его брал…

– Хорошо, я понял. Проверьте их как следует. Но при этом продолжайте изучать старые дела.

Никогда не знаешь, что может выстрелить. Так, а игровой клуб?

Сечин вздохнул.

– Я пообщался, так сказать, между нами – мальчиками, с одним из участковых в опорнике… Есть две новости. Плохая и… не очень хорошая. Самохин в натуре крышевал эту точку, Валерий Анатольевич. Но где она – никто не знает.

– Значит, так. У нас есть «Вегас» и у нас есть версия с цыганами. Отрабатывать нужно обе. Так что ищите, – велел Кузьмин. – Напрягайте агентуру. Подключайте местных, пусть они работают, все-таки их земля.

Но нам нужны и цыгане, и казино.

На столе Кузьмина зазвонил сотовый. Он взял трубку, назвался, а рукой махнул операм – все свободны. Но как только Туров не без труда поднялся, Кузьмин на секунду накрыл микрофон трубки ладонью и бросил ему:

– Туров, задержись.

Опер послушно опустился назад. Кузьмину звонили откуда-то из города. Поговорив, он повесил трубку. Закурил, пододвинул к себе пепельницу.

– Что за дела, Саш?

– Простите?

– Я про Савченко.

От тебя сегодня перегаром прет. Хорошо хоть на работу пришел. А Савченко вообще в небытие провалился. Поэтому я и спрашиваю: что за дела?

Туров тяжело вздохнул. Его все еще слегка мутило – нужно было выпить горячего кофе. А вот вести сложные разговоры он был сейчас способен меньше всего.

– Вчера у него сложный день был. Семь лет назад… его жена беременная… Ну вы поняли.

Кузьмин понял.

– Черт возьми… Надо как-то пометить у себя, что ли. На будущее.