Один из нас

Покореженные черные останки «Ситроена» Самохина стояли у стены, рядом с двумя другими – менее поврежденными – автомобилями, тоже присланными сюда на экспертизу.

– Идем сюда.

Криминалист натянул перчатку и поддел крышку багажника. Она медленно поползла вверх, сбрасывая с себя хлопья сажи – словно перхоть с головы. Эксперт направил луч лампы внутрь.

– Смотри.

Туров заглянул в багажник. Свет ультрафиолета выхватил металлическое днище багажника – его правую половину. На обуглившемся днище виднелись несколько бесформенных, словно тучки в ненастье, ярко-голубых пятен – одно размером с приличную тарелку, два других помельче – с блюдце.

Туров все понял.

– Только на полу?

– Угу. Пробы уже взяли. Не знаю, смогут группу определить или нет, у них спроси. – криминалист поковырял в носу. – Понимаешь, что это значит?

Туров вздохнул.

– Здесь перевозили труп.

– Не просто труп…

– То есть?

– Обрати внимание, – криминалист ткнул в сторону, где кривыми обугленными нитками лежали лохмотья неопределенного происхождения.

– И?

– Само собой, коврик сгорел полностью. После него какие-то сопли только остались, вот они. А все эти дела сквозь коврик протекли.

Туров нахмурился.

– То есть, кровь хлестала конкретно.

– Не то слово. Чтобы сквозь толстый коврик протекло, я не знаю, сколько там вытечь должно было. Литра полтора-два, не меньше. Так что тот, кого тут перевозили… над ним славно поработали.

– Черт, – хмуро вздохнул Туров.

Глава 2

Туров поднялся на третий этаж управления. Из кабинета ему навстречу, натягивая куртку, выскочил Матвеев.

– О, вот он. Давай, пока, – Матвеев торопливо сунул ему свою ладонь для прощанья. – Мне на тренировку бежать. Но утром я пораньше приду и до развода успею обработать часть материалов из опорника.

– Лады, давай, до завтра.

Из открытой двери кабинета донесся саркастический скрип Савченко:

– Сифилис там не подцепи, тренер.

– А ты откуда знаешь? – хохотнул, парируя, Матвеев и убежал к лестнице.

Туров вошел в кабинет. Савченко сидел под светом настольной лампы – за окном уже темнело – и хмуро и без всякого интереса перелистывал бумаги по делам Самохина.

Туров вкратце пересказал новости от криминалистов. Савченко лишь пожал плечами – было видно, что ему плевать. Поэтому Туров, не говоря больше ни слова, просто налил себе кофе и тоже уселся за бумаги.