Дорога смерти – 3. Игра с огнём

Я попозже тебя сам наберу, хорошо?

Поспешно отключившись, Рябцев тяжело вздохнул. Дальше так он не выдержит. Еще пару дней назад перспектива иметь связь на стороне – особенно, если это обрамлялось сладкой местью в адрес Вики – казалось пусть сложной, но заманчивой, притягательной. Теперь все это вызывало мигрень и желание проснуться.

Остаток дня Бегин посвятил материалам Зубова, которые из опорного пункта привез сам майор Богданов. Их было больше, чем Бегин ожидал. Напечатанные на компьютере, написанные от руки самим участковым и жителями участка, который он обслуживал, одиночные листы и целые стопки бумаг, соединенные степлером или канцелярскими скрепками… Три папки, плотно набитых документацией.

– Как много всего, – сказал Бегин. – Это за какой период?

– За месяц, как и просили.

– Большой участок, я смотрю.

– Пятнадцать тысяч человек, – ответил Богданов. – На участке Зубова было пятнадцать тысяч человек. На территории, который обслуживает наш опорный пункт, самый большой по численности участок был именно у Зубова.

Но он справлялся. Потому что Зубов был…

– …Участковый от бога, – кивнул Бегин. – Я уже понял. Здесь все?

– Вот тут законченные дела, которые Зубов готовил к передаче в архив, – Богданов взялся за одну из папок. – Само собой, мы их передали, так что здесь копии. Их отдел убийств уже изучал, кстати. Вот здесь, во второй папке, текущие материалы, по которым Зубов только начинал работу, или по которым даже не успел ничего сделать. Жалобы, заявления, сигналы от населения… Вот здесь все остальное.

Планы, обходы, задания от следователей по уголовным делам. В общем, разберетесь.

– Постараюсь.

– Будет нужна помощь, обращайтесь сразу, – Богданов положил перед Бегиным свою визитку. – Я сделаю все, чтобы помочь. Зубов был моим другом.

Бегин взялся за первую папку. Он вооружился ручкой и несколькими чистыми листами бумаги, куда решил выписывать все, что покажется ему имеющим значение. Но теперь выяснилось, что это работа надолго.

Бегин не заметил, как опустился вечер, а в коридорах управления стихли голоса.

Глаза следователя слипались, он постоянно зевал – бессонная ночь давала о себе знать. Хотелось кофе, но чайник уже был пуст, а перспектива прыгать с емкостью на одной ноге до кулера с водой радости не вызывала.

Потом ему на сотовый позвонили с неизвестного номера. Судя по порядку первых цифр, это был сотовый.

– Добрый вечер, Александр, – услышал он женский голос и не сразу узнал журналистку Свету Уколову.