Дорога смерти – 2. Игра на выбывание

– Злость, чувство мести и жажда преследования убийцы может сделать из преследователя убийцу, причем похуже, чем был тот, кого преследовали, – вкрадчиво, словно пытаясь проникнуть в его сознание, продолжал священник. – Это порочный круг. Простишь – станет только хуже. Не простишь – встаешь на скользкую дорожку. И можешь убить кого-нибудь. Возможно, даже невиновного. Не стоит мстить, молодой человек. Никому не дано право решать. Не мы посылали убийцу на преступление.

Федор угрюмо молчал. Он начал жалеть, что человек в рясе повстречался на их пути.

Лезть себе в голову и читать ему лекции, о которых он не просил – было слишком.

– Мы просто остановились помочь, – буркнул он священнику.

Работа с колесом спорилась, все делали это далеко не в первый раз. Уже через несколько минут Петро, отряхивая перепачканные ладони, объявил:

– Готово.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

– Откуда вы? – поколебавшись, спросил Федор у священника.

– Бронницы. Здесь не так далеко.

Федор взглянул на трассу.

Широкое асфальтовое полотно, обрамленное рядами тоскливых фонарей, уходило, чуть искривляясь, за погруженный в черноту горизонт.

– Ни перед кем не тормозите, – сказал он. – Понятно, у вас свой взгляд на многое. Я к вам с лекциями лезть не буду. Но вы, надеюсь, жить хотя бы хотите.

Рядом появился Нос.

– Я провожу, – сказал он. – Туда и назад. У меня оружие. Доведу до окраины города и по Новорязанскому назад.

Отпускать Носа не хотелось, но идея была хорошая. Впереди несколько десятков километров, множество затемненных пустынных участков, рукавов и поворотов, а одинокий священник, не способный оказать сопротивление, был практически идеальной мишенью.

Особенно, если банда, как пишут журналисты – включая его Свету – стремится к панике, страху среди людей и к собственной славе. Федор кивнул.

– Туда и назад. Выйдешь на развязку, звони, я скажу, где мы будем.

Он не провожал Носа. Федор двинулся к своей машине, остальные поступили так же. И через несколько мгновений колонна с рыком тронулась с места и рванула вперед, постепенно переползая на средний ряд трассы и удаляясь все больше – пока задние габариты замыкающих машин не слились с огоньками на горизонте.

***

Эту ночь для многих была особенной.

Для Рябцева это был словно сон, в который он окунулся с головой, желая раствориться. Они с Ольгой целовались и ласкали друг друга. Он говорил ей что-то пьяное. Кажется, «где же ты раньше была».