Цепная реакция. Сборник

Кто потерпевший? Это же гражданин, эээм, Хевсуридзе, правильно? Я как услышал, глазам своим не поверил! Как вы здесь оказались? Что вы скрываете?

– Ничего!

– Ой ли!

– Ваха был напарником Кузьмы, они часто работали в метро. Мы приехали к нему, потому что он может что-то знать.

Следователь прищурился:

– Я дал поручение найти его, чтобы взять показания, но он же не прописан в Москве нигде. Это съемная квартира? Как вы узнали адрес?

– Это наша работа. Мы все-таки опера угрозыска. Ну, пока нас не посадили за то, что делаем свою работу.

Следователь пропустил колкость мимо ушей.

– Дальше.

– А дальше мы решили с ним поговорить. И спасли ему жизнь.

Гущин отделался от врачей «скорой помощи» в хорошем настроении. Во-первых, он был жив. Во-вторых, он был ранен лишь слегка, и теперь этим ранением можно было козырять. «Да так, бандитской пулей зацепило», – планировал говорить Гущин. Он даже знал, каким голосом будет это произносить. Скромно и слегка небрежно. Всем своим видом говоря – «Да, я герой, но в остальном я такой же, как и вы, простой парень».

Да, и в-третьих – фельдшер дал ему пузырек с обезболивающим, которое оказалось сильным, и после двух проглоченных таблеток Гущину заметно похорошело. В этом состоянии его и застали двое в штатском.

– Вы Гущин?

– А вы кто?

Они показали удостоверения. Скромно и слегка небрежно – тоже репетировали, что ли? – всем своим видом говоря: «Да, мы из ФСБ, так что выполняй приказы и молчи в тряпочку».

– Вы разглядели нападавших?

– Их было трое.

– Вы что, пьяный?

– Кто, я? Могу дыхнуть. Вот: эээаааа!

Чекисты напряглись, уворачиваясь от дыхания Гущина. Положение спас Богданов, вовремя вышедший из подъезда.

– Ему обезболивающее дали, войдите в положение.

– Вот как, – успокоились сотрудники ФСБ и переключились на Богданова. – Вы разглядели нападавших?

– Издеваетесь? Конечно, нет.

– Да-да, это мы поняли.

– Номер машины запомнили.

– Номер мы уже пробили по базе. Он поддельный. Эти номера сняли с «Шевроле» неделю назад у «Новых Черемушков». Что-то еще можете сообщить? Потерпевший, он был еще в сознании? Успели с ним поговорить?

Богданов поколебался.

– Может быть. Но я не уверен, что вам стоит об этом рассказывать.

– Мы ведем расследование, которое касается государственной безопасности.