Отраженье багровых линз

Вздохнув, я поправил потрёпанный временем гражданский противогаз, сглаживающий мучительную участь легких во время вылазок, и покинул помещения двухэтажки.

Ступив на одну из многочисленных улиц Нижневартовска, мои старые берцы быстро обрели серовато фонящий камуфляж, схожий с опрокинутым через растрескавшуюся дорогу разбитым вандалами киоском, в котором я пробыл не менее получаса, надеясь отыскать какую макулатуру. Время убито не зря – кое-что уже в предвкушении долгожданного внимания на дне вещмешка.

Во время вылазок в город я не раз задумывался об истории этого места.

Неделями пытался выйти на муниципалитет, поднимал документацию краеведческих музеев и школ, немало времени провёл в библиотеках – всё безуспешно. Кроме всемирной истории, съеденной мной ещё в детстве, я находил лишь крупицы немалой картины. Например, что на 1970-ый год, ставший началом конца, население Нижневартовска составляло не более нескольких десятков тысяч человек, что в тысячи раз меньше того, что я видел за последние два года. И ещё меньше за последние недели.

Уже был глубокий вечер, когда из спальных районов выплыло здание школы. Такое же, как и остальные в городе, но одновременно и единственное. Здесь, в сентябре того злосчастного года, под разрывающую перепонки воздушную тревогу моя семья с годовалым и постоянно сопливым ребёнком укрылась в бункере именно этой школы. Я там вырос. Наблюдал за течением смерти, последствиями голода, ожидания и страха неизвестности. Это ломало одних. Других это учило и закаляло.

Здесь ведь и дом моих родителей где-то?

– Опять задумался о прошлом… – Послышался голос за спиной.

Я спокойно кивнул, всё так же глядя на школу.

– Ты что-то долго сегодня с такими мелочами. – Продолжил он. – Чего урвал то, негодник? – Добавил с доброй ухмылкой в голосе.

Из развязанного мешка выглянули потрёпанный журнал и жалкого вида книжка, тут же заслужившие внимание собеседника. Это был мужчина моего роста в тёмно-коричневом плаще, каждый раз неожиданно выступающий из тени так же умело, как и исчезал, оставляя меня с неимоверным желанием взглянуть ему в глаза, что было невозможно – за матово-бурыми линзами старого противогаза разглядеть чего не выходило.

– Журнал «Ровесник» и «Страна багровых туч»? – Вглядывался товарищ. – Занятно. Правда, я ни с чем из этого не знаком и не смогу сказать, понравится ли тебе.

«В любом случае это скоротает время до следующего выхода» – Вписал я в раскрытый дневник из того же мешка и показал собеседнику.