Дорога смерти

– При чем здесь я, Владимир Сергеевич?

Рябцев встал, заинтересовавшись несколькими клинками, висевшими на стене. Аккуратно взял один. Это была сабля в ножнах, украшенных насечками и гравировкой с цветами, завитками и похожими на ракушки элементами.

– Ты сам сказал, в Домодедово у тебя много друзей. И я знаю твоих друзей, половина из них в свое время через мой отдел прошли. Вдруг кто-то что-то слышал, слушок или сплетни. Меня интересует все. – Рябцев осторожно выудил часть сабли из ножен. Сталь была острой и прочной.

– Настоящая сабля? А разрешение есть, позволь спросить?

– Это пульвар, – пояснил Билолов. – Афганская сабля. Осторожно, она дорогая.

– Еще мне нужен тот, кто поставляет этой банде стволы, – Рябцев водрузил саблю назад. – Может быть, он наш, местный, просто делает свои дела осторожно, и поэтому нигде пока не засветился. А может, он из Москвы. Но у тебя и здесь, судя по всему, со связями все в порядке.

– И все-таки, – настаивал Билолов. – При чем здесь я?

Рябцев улыбнулся, вернувшись в кресло, и пристально взглянул в маленькие острые глаза Билолова.

– Фариз, давай не будем. Мы все знаем, что ты только пару лет назад перебрался сюда и заделался бизнесменом. Чем, кстати, занимаешься?

– Торговля нефтепродуктами.

– О. Так ты нефтяник? Интересно.

– Ничего интересного, – сухо откликнулся Билолов. – Это не то, чем кажется. Пару цистерн покупаешь в одном месте, отправляешь в другое, получаешь свой процент и едешь в третье место цеплять к составу другие цистерны.

– Судя по всему, – Рябцев окинул взглядом богатое помещение кабинета, – на хлеб тебе хватает. И на сабли, конечно.

– Владимир Сергеевич. Я понимаю твой интерес. Но я сейчас занимаюсь легальным бизнесом. Меня не на чем зацепить.

– Базара нет. Сейчас не на чем. Но я тебе хочу напомнить одну вещь. Семь лет назад в камере СИЗО помер от отравления один человечек, который решил дать на тебя показания. Нехороший такой яд, у бедного чувака открылись внутренние кровотечения, пока все его внутренности не залило собственной кровью.

Билолов продолжал улыбаться. Только теперь это было больше похоже на хищный оскал.

– Я подумаю, что можно сделать.

А по возвращении в Домодедово Рябцев заехал еще к одному человеку.