Анабиоз

Пока Тимур закруглялся с делами, я сварил еды. Вскоре он присоединился ко мне.

– Тим, чем сейчас занимаешься?

– Эээ… Жрать собираюсь. Я думал, ты для двоих сварил, нет? Погоди, ты только для себя? Вот блин, и че мне жрать?

– Расслабь мозг, еще раз тебе говорю, перегреешься, – хмыкнул я. – Чем вообще занимаешься? После того, как наш аукцион прикрыл?

Тимур вздохнул.

– А, вон ты о чем. Раскрутка групп и пабликов в инете. Набираю ботов и все такое. Несколько групп лично веду, как админ. Все по-старому, короче, только теперь ничего незаконного.

– На жизнь хватает?

– Штук 20—30 в месяц вроде наскрести получается, – опечалился Тимур. – А ты? Чем заняться планируешь?

Я понятия не имел.

– Знаю точно только одно. Никакого криминала. Это точно. Я Сергею обещал.

Тимур снова вздохнул, почесал затылок и покосился на меня.

– Как думаешь, он… ну… типа…?

Я покачал головой.

– Больше никогда не говори так. Даже в мыслях. Он жив.

– Откуда ты… почему ты так думаешь?

Захотелось выпить, но нажираться каждый день не входило в мои планы.

Одно тянет за собой другое. А раз обещал – значит, обещал. Я закурил, приоткрыв скрипучее кухонное окно.

– Потому что, Тимур, много лет назад я внушил ему одну вещь. И он в нее поверил.

– Какая вещь?

Я вспомнил разговор, состоявшийся с Сергеем когда-то, и ответил:

– Пока есть хотя бы один миллионный шанс выкарабкаться, надо карабкаться. А если его нет, карабкаться все равно нужно, – я пожал плечами. – Сергей очень умный пацан.

Отличник, парень с красным дипломом и большим будущим. Далеко пойдет, как говорят мои родители, родня и соседи. А я гопник. Но в институте кое-чему не учат. Барахтаться до конца и даже дольше, когда вообще все вокруг против тебя. Все эти годы Сергей смотрел на меня. И он знает, что это работает.

С этими мыслями утром я отправился в местное отделение полиции. В нашем околотке меня знали многие. В первую очередь, ППСники и опера. Следователи и дознаватели тоже узнавали в лицо. Я был рад, что с отделом по розыску пропавших сталкиваться не приходилось.

Но радость была недолгой. Потому что в кабинете номер 14 на втором этаже ОВД, куда я, постучав, заглянул, я обнаружил знакомую физиономию. Опер по фамилии Дулкин – невысокий, жилистый, с усами и хитрым взглядом – удивленно посмотрел на меня.

– Вот те раз.

– И вам не хворать. Я отдел по розыску пропавших ищу. Мне сказали…

– …И правильно сказали, – осклабился Дулкин. – Меня сюда перевели.