Третья миссия

С чем я пойду за этот Рубикон? Узнаю ль я сердечное волненье? Сумеет ли душа затрепетать и, превратившись в песню трубадура, пропеть её, не в силах устоять под градом стрел проказника Амура.

Сознание повисло как топор в тяжёлых думах, грустных размышленьях. Вдруг ожил удивлённый монитор, мелькая электронным сообщеньем. Кому охота поздно так писать? Уже Луна стремится к небосклону. Я никогда не смог бы угадать, что это пишет девушка Иллона. От Бога мог бы ждать письмо скорей. Наверно года два сидим мы рядом, но никогда не говорили с ней и никогда не обменялись взглядом.

Что знаю я о ней наверняка? Задумался невольно над вопросом. Как горизонт в тумане далека. Бесцветна, словно воздух, безголоса.

Девчонки любят бёдрами вилять, чтоб парни их глазами раздевали, а ей на это кажется плевать. Работает, не ведая печали. Сидит пред монитором целый день. Устали мышка и клавиатура. Скользят по ним, не знающие лень, девичьи ноготки без маникюра.

Она в меня быть может влюблена. Уловка мне не хитрая знакома, но слёзно обращается она, чтоб я помог ей сеть настроить дома.

Что ей ответить? Что спешу уйти, и в супермаркет заглянуть попутно? Но говорить, неправду нету сил. И вечер мой свободен абсолютно. К клавиатуре тянется рука. Мне как всегда не хочется лукавить. Печатаю я буквы «О» и «К» и нажимаю клавишу «отправить».

Смотрю: она ответ читает мой, не поднимая на экран ресницы. Но лишь едва кивает головой. Что говорить – престранная девица. Всегда молчит. С девчонками болтать о том, о сём видать не интересно.

Но глупою её нельзя назвать. Просторно мыслям, а глаголам тесно. С работою справляется всегда. Начальство хвалит, а её программы, плоды оригинального труда, нехарактерны для обычной дамы.

А может быть не стоит усложнять, и к жизни нужно проще относиться? Возможно, это божья благодать, когда тебя зовёт к себе девица. Пусть внешностью она не хороша, но может за невзрачною фигурой, скрывается широкая душа и яркая чудесная натура.

Не выдаст Бог и не сожрёт свинья, коль вечер проведу я с ней на пару.

И вот уже, отбросив мысли, я с Иллоною шагаю по бульвару.

Вот я в квартире, ковролином пол устелен, всё со вкусом, хоть и скромно. Я вижу засервированный стол на две персоны в комнате огромной.

Иллона говорит:

– Входи смелей. На пять минут покину, с позволенья. Воды себе или вина налей. Ведь у меня сегодня День Рожденья.

Она уходит, я стою один в дверях и от того топчусь неловко, среди диванов, кресел и картин. Я обвожу глазами обстановку.