Конунг

Он припомнил также с упреком:

– Не ты ли пел, как позвал Свард викинга Торда и был с ним почтителен. А мне Свард сунул меч, словно простую палку, и продержал меня на дожде так, что я весь вымок.

Астрид сердито ответила:

– Первое умение, которым должен ты, сынок, обладать, – терпеливо ждать, да так, как белый медведь ждет свою добычу. Он лишь там проламывает лед, где таится тюлень…

Тем временем Хомрад, Эльвир и Эйф слезли со своих сундуков и, рассматривая меч Сварда, не смогли скрыть восхищения. Они очень хвалили кузнеца за такую работу.

– Отчего тебя так полюбил кузнец? Нужно сильно любить, чтобы сотворить такое. В этом мече заключена, видно, особая сила – недаром он так тяжел. Смертоносен он будет лишь в руках того, кто научился им как следует владеть.

Хомрад тоже согласился с Эльвиром и сказал:

– Свард чувствует будущего господина Бьеорк-фьорда. Поверь, Астрид, ни у кого нет и не было еще такого дара. Теперь же меч должен заслужить себе имя.

Потом Хомрад достал свой меч по имени Вир и вот что сказал Рюрику:

– Вир мой хорош – возьми его и почувствуешь, что он намного легче меча, который выковал тебе Свард.

Рюрик спросил в нетерпении:

– Что это за тайна?

Хомрад сказал:

– Там внизу у фьорда множество валунов. Каждый день бери их, сколько сможешь, и перетаскивай к поляне, на которой собираются для игр люди.

Рюрик тогда сказал:

– Ты предлагаешь мне просто-напросто таскать камни для изгороди? Лучшего ничего не придумал?

Хомрад тогда ответил:

– Помнишь изгородь по обеим сторонам той дороги, что поднимается от пристани к хутору Бычья Шея? Там выложены тяжеленные валуны. Дед твой, Сигурд, открыл свою тайну и сделался славным силачом: легко одними руками мог переломить хребтину самому свирепому волку, а закаленные щипцы гнул играючи – никто с ним по силе не мог сравняться.

Рюрик воскликнул:

– И что? Таскать эти проклятые камни?

Хомрад тогда рассердился:

– А что ты хотел? Изгороди возле поляны будет достаточно.

Хомрад, как мог, пытался приструнить мальчишку, который, как ему казалось, вел себя уж слишком нагло, – впрочем, так оно и было. Многие уже тогда говорили, что у сына ярла характерец еще тот.