Клуб на крыше больницы №7

Да и какой хороший человек станет надевать ярко-синий костюм? Это точно выбор злодея», – решил доктор.

К тому моменту, когда он подошел к ТЦ, дождь прекратился. Внутри было совсем немноголюдно. Мало кто будет шляться по магазинам посреди недели да еще под самое закрытие, да и погода не благоприятствовала. Мебельный магазинчик находился на третьем этаже. Сэм поднялся на лифте, нашел нужный бутик и вошел внутрь. Продавец, немолодой полный мужчина, дремал в одном из выставочных кресел. Голова его была запрокинута слегка набок и назад, из открытого рта почти до плеча свисала слюна.

– Неприятное зрелище, но не думаю, что он злодей, – вслух заговорил доктор. Он сам удивился тому, что подобные мысли посетили его, и еще больше удивился тому, что проговорил их вслух. «Я схожу с ума?» – задумался Сэм. «Лучше вернусь в свою квартиру», – решил доктор. Он развернулся и направился к лифту. Зайдя внутрь, Сэм обнаружил двух мужчин, коренастого добродушного джентльмена в строгом костюме и мускулистого байкера с длинными темными волосами.

Доктор не был человеком дружелюбным. Его единственным и, однозначно, лучшим другом была Виолетта. После ее смерти у Сэма возникло острое желание подружиться с кем-нибудь, но заговорить с незнакомцем на улице он не мог, а каких-либо других мест, кроме работы, доктор не посещал. С коллегами у Сэма отношения были профессионально нейтральными, ему никак не удавалось найти с кем-нибудь общий язык, да и не особо хотелось. А после пережитой личной трагедии он не верил, что кто-то сможет общаться с ним искренне, по собственному желанию, а не просто из жалости.

На жалости же крепкой дружбы не построишь.

«Раз уж этим вечером все развивается непривычным для меня образом и мы здесь застряли, попробую познакомиться с этими джентльменами», – решил про себя доктор.

К его удивлению, разговор завязался очень легко. Незнакомцы показались ему людьми правильного калибра, словно они уже много лет дружили, просто узнали об это лишь сегодня.

Сэм снова почувствовал приятное ощущение радости, поднимающейся в груди. Но, как только двери лифта открылись, в глазах у него потемнело. Он лишь успел увидеть, как пожилой мужчина с чемоданчиком в руках открывал и закрывал рот, явно намереваясь что-то донести до него, возможно, это были извинения, за столь затянувшийся ремонт. Но звуков Сэм уже не слышал. В ушах звенело, а пол стремительно приближался к уровню глаз. Затем свет погас совсем, и звон прекратился.