Иноходец

– Он ушел дальше бродить, скучно ему сидеть у бабки в четырех стенах, – ответила старушка на мой немой вопрос.

– Стоп. А как же я? Он просто оставил меня здесь?

– Ну, ты-то сюда с конкретной целью пришел. Хочешь увидеть духов, так и оставайся, пока не увидишь. Или хочешь обратно на трассу?

Я потянулся, протер глаза. Часы с кукушкой показывали одиннадцать часов вечера. Я понял, что не знаю, как долго придется просидеть в избушке в ожидании духа. День? Неделю?

– Бабушка, а что нужно сделать, чтобы пришел дух?

– Эта изба тем и хороша, что ничего не надо делать.

– Эм-м-м… Я думал, что это что-то вроде испытания. Мол, чтобы увидеть духов, нужно как-то удостоиться их внимания, заинтересовать их…

– Это верно. Если говорить о духах вообще. Но мой сосед – немного другого плана существо. Ему плевать на законы духовного мира.

Я встал и прошелся по горнице, переваривая её слова. В избушке у каждого предмета, наверняка, была своя вековая история. Если бы я учился на истфаке и мечтал стать археологом, я бы писался от радости, что могу прикоснуться к таким древним артефактам. В сундуках у бабули и меч-кладенец нашелся бы, и вторая нога Ивана Сусанина. И мест, где мог спрятаться домовой, там тоже было предостаточно.

– А что дальше? Ну увижу я его, раз вы говорите, что это так просто. С этого начнется мой путь шамана? – спросил я.

– Увидев одного духа, ты поймешь сам принцип. Разберешься, как смотреть, чтобы их заметить, – разъяснила Прокофья, продолжая что-то вязать. – Вся жизнь шамана – это общение с духами. Мы не выдумываем заклинаний, чтобы творить всякие чудеса. Всё, что нам удается, – есть результат нашего общения с потусторонними силами. Так что тут главное начать. А дальше само пойдет.

Всё было подозрительно просто. Но это даже лучше. Не надо чертить вокруг себя обережный круг и читать всю ночь молитвы, пока вокруг беснуется нежить. Один домовой – это не страшно. Так я думал. Конечно, я не ожидал, что он окажется похож на мультяшного Кузю, но надеялся, что и на Вия тоже не будет смахивать.

Вдруг мне вспомнился самый яркий образ домового, который засел в голову ещё в детстве. Обычный рисунок в газете к статье о всякой чертовщине.