Иноходец

Но тогда я был моложе и любил молча обижаться на людей. К тому же, мне нечем было ему особо похвастаться. Магия-то была сотворена не мной. Я надеялся лишь об одном – что когда-нибудь ещё раз встречусь с Джано.

***

С той судьбоносной ночи прошло два месяца. Что изменилось? Да ничего особенно. Единственное – я стал гораздо чаще «подпитываться» от земли и делал это уже с осознанием того, что не играю в волшебство, а занимаюсь действительно нужным делом. Конечно, мне не давал покоя тот факт, что я по-прежнему не знал, как можно потратить накопленную силу.

Все эти мысли совсем не способствовали подготовке к экзаменам и выбору будущей профессии. Как было объяснить родителям, что я не прочь пойти учиться на журналиста, как они мне предлагают, но вообще-то хочу стать шаманом?

– К чему ты ощущаешь способности? К математике или к русскому? – спрашивала завуч в школе.

Так и хотелось ответить: «К духам». Но над моими странностями и так посмеивался весь класс, кроме Лёши. Такой ответ мог окончательно убить во мне будущую часть общества, и я уныло бубнил, что цифры – это не моё, лучше, конечно, русский…

Для октября это был довольно теплый вечер. Мы собирались, как и всегда, погулять с моим другом в посадке, может даже, развести костер, но Лёша как-то неожиданно слился. Просто сказал мне в трубку, что у него на сегодняшний вечер появились неотложные дела.

Обычно, в такой ситуации я остался бы дома и засел бы за компьютер. Но в тот раз мне категорически не хотелось запираться в четырех стенах. Ощущение было такое, будто воздуха не хватает. А вне дома он, зараза, почему-то показался таким вкусным… И я отправился бродить в одиночку – искать новое место для своего ритуала.

Тридцать метров в сторону от дороги, небольшой овраг возле поля, поросший по краям сорняками да колючками. Можно спуститься вниз, и со стороны цивилизации тебя никто не увидит. На дне оврага оказалось немало мусора. В нашем городке он валялся повсюду. В моём сознании к тому времени он уже стал неотъемлемой частью пейзажа и естественной декорацией моей жизни. Другие люди побрезговали бы сидеть в таком месте, а для меня это было нормально.