Журавли в небе…

3

Ренат стоял у пешеходного перехода погружённый в себя, ожидая разрешающего сигнала, но, задумавшись, не заметил, как появился зелёный цвет. Он очнулся, когда люди опередили его, и поспешно, но неуклюже вступил на проезжую часть. Затем запнулся и чуть не упал, но восстановил равновесие. Где-то недалеко и негромко разнёсся смех.

Это был, конечно, пустяк, но расположение духа Рената было таково, что он стал впадать в состояние раздражённое, с каждой секундой все более и более, и даже почти совсем терял контроль над собой.

Шаги его становились быстрее, глаза слезились от яркого света. Он чувствовал, как гнев разливается по телу, подобно какому-то веществу; возникая в области живота, поднимался выше, к плечам, голове; руки как будто гудели.

«Завтра…» – прорычал он про себя в ярости.

Вышел Ренат из дома без определённой цели и шёл по знакомой улице прямо, только бы не оставаться на месте. Пройдя некоторое расстояние, он немного остыл и подошёл к зданию торгового центра; минуту постоял в раздумьях и вошёл внутрь.

4

Здание это являло собой храм благополучия. Храм был заполнен множеством людей, несущих дары своим идолам и получающим воздаяние. Праведникам доставалось самое лучшее, а грешники и те, кто не успел ещё накопить достаточно добродетели, мечтали оказаться на их месте.

Все они уповали на милость богов и были готовы приносить любые жертвы в страхе утратить их расположение. Люди соблюдали многочисленные ритуалы, и купюры в их портмоне были разложены по разным отделениям, в строгом соответствии с номиналом.

Все они играли в игры, и даже друг для друга были они игрушками. Многие из них часто рассуждали о справедливости. Но не справедливости ищет человек. Человек хочет несправедливости, в свою пользу. Справедливость игры в том, что есть победитель и есть проигравшие. Потому так холодны были к чужой боли; ведь если нет поражения, нет и радости победы; если нет страдания, то не будет и удовольствия. Да и самые сокровенные желания – это и есть страдания!

И даже самые милосердные нуждались в страдании, считая их лекарством.

Ренат поднялся вверх на эскалаторе, пройдя по блестящему кафельному полу, разглядывая вывески и витрины. Он долго таскался по длинным рядам, ничего не ища и не выбирая, а только смотрел бессмысленно, как смотрят дети, лежа в траве, на облака, меняющие форму.

Обойдя все что можно, он мрачно пошёл к выходу.