Возвращение Прометея

В то же самое время отказали ноги, показалось что он споткнулся и вот-вот упадет ударившись головой о мангал, до которого оставалось всего пара шагов, и инстинктивно сжался готовясь к удару. Вернее он попытался сжаться… но на самом деле вообще ничего не мог поделать ни с одной мышцей своего тела. Всё как будто онемело. К счастью, удара тоже не последовало, либо он его не почувствовал.

– Аким! – услышал он истошный крик жены, но не мог разлепить веки, чтобы посмотреть что происходит.

В голову пришла мысль, что скорее всего он уже погиб и поэтому не может ни двигаться, ни говорить, ни даже видеть.

Странно, но он всегда верил, что после смерти душа всё-таки если и дематериализуется, то уж способность скорбно наблюдать со стороны не теряет. А тут просто ослепительный свет. И бешено колотится сердце.

Другая разумная мысль подсказала, что если сердце колотиться, значит он еще не совсем мертв, во всяком случае не до конца. Что-то произошло, но это точно не смерть. Это просто испуг.

Возьми себя в руки Аким Иванович…

Он сделал усилие, и поборол страх, заставивший зажмуриться до боли в глазных яблоках. Веки расслабились и приоткрылись. Свет больше не жег, а лишь мягко мерцал словно, поглощенный туманом, спасительный луч маяка. Вероника и дети бегали возле дома, протягивая к нему руки и выглядели как то неестественно, как будто уменьшились в размерах. На крыше дома зияла дыра провалившегося шифера, которую он почему-то никогда не замечал, а в печной трубе свили гнездо какие-то птицы.

Как вообще возможно что он видит всё это как будто-то бы сверху?

Аким не мог пошевелить головой и нормально осмотреться, двигались только глаза, но он осознал что продолжает дышать, а губы и язык повинуются ему.

– Вероника! – крикнул он – Что происходит?! Я не могу пошевелиться.

– Господи! – заверещала она внизу. В ее голосе слышался дикий ужас, истерика и одновременно облегчение. – Ты живой!?!

Тело было словно парализовано, он не чувствовал ни боли, ни холода, ни жара.

Если Вероника видит и слышит его, значит он не может быть мертв и не превратился в бесплотный дух. Но почему он висит в воздухе?

– Папа, папа… – жалобные голоса детей долетали как будто из под земли.

– Ника, что со мной происходит, объясни мне! – снова крикнул он жене.

– Я не знаю… ты летишь.

Она носилась по пушке возле дома, и то и дело пропадала из поля зрения, забегая куда-то вниз, ему под ноги.