Агапэ

Я расселся на диване и устремился взглядом в даль сквозь прямые линии города, но железобетон оказался твёрже моего желания увидеть горизонт.

– 

Идеалисты… – с презрением прошипел я, вчитываясь в опус новомодного социолога.

Догмы, ценности, сверхидеи и лучшие сорта галлюциногенных грибов – дешёвые духи, которыми люди пытаются скрыть тошнотворную вонь гниения самого духа эпохи под их носом. Легко оправдывать свою жестокость, тем, что люди по своей природе жестоки. Модно и удобно желать смерти другим, но только лишь желать, мало кто из современного сброда решиться перерезать кому-нибудь глотку, хотя есть и такие, причём достаточно, чтобы название «Персоны» гудело в миллионах динамиков.

Ох уж эти вечнозелёные пустоцветы, подтирают своё дерьмо страницами священных писаний, только лишь, чтобы развесить их на стене в виде грустного смайлика. Будто никто не понимает, насколько и из-за кого всё в мире так хреново. И далеко не из-за Него, которого вы променяли на золотого тельца и собственную исключительность.

И в таком ключе «Персона» мне даже импонирует… Я всегда был человеколюбив, но с осознанием однообразности и бессмысленности толпы, ненароком понимаешь суть борьбы «Персоны». Уникальность в наше время редкость, незаменимость – тем более, и если это единственные качества, которые осмысливают жизнь человека, то пара миллиардов не слишком большая цена. Хотя и они тоже просто…

– …идеалисты… – заключил я и включил фильм с названием-отсылкой на карты таро, его мне посоветовал один друг, коих, впрочем, осталось не очень много.

Вечер перекатывался в ночь, стакан виски спустя я оказался в кровати.

III

Мы бежали под хруст иссушённой плоти под ногами, на залитом кровавым заревом горизонте уже виднелись её очертания. На душе было страшно, но нельзя останавливаться, я видел, как многие падали замертво и превращались в мёртвый настил моста из тысяч тел. Если и есть путь к спасению, то он впереди.

Я чувствовал, как из каждой раны вытекает моя жизнь. Всё в мире уже предрешено. Осталось только убедить небо в своей правоте – и победа будет за мной! Истощённые и нагие люди начали меня опережать, они яростно толкались, выбрасывая друг-друга в густую чёрную бездну внизу, куда не добирается свет алого солнца.

Мы приближались к ней, скованной цепями богине, парящей в бесконечном зловонном ужасе.