Мировая революция

Пирамида прекрасно знала, что является опорой любого правителя страны. Главное, чтобы ничего не менялось кардинально и все оставалось как есть. Пирамиде нужна была стабильность – ее стабильность, и неважно, что самая большая в мире страна, некогда супердержава, давно уже превратилась в сырьевой придаток Запада и Китая и топталась на месте, в то время как весь мир рвался вперед, оставляя России незавидное место в конфигурации будущего.

Население огромной страны, затаив дыхание, следило за первыми шагами нового главы государства, питая надежду на лучшее.

***

На заседании Государственного Совета глава государства объявил:

– Руководителем Администрации президента назначена Дегтярева Ксения Петровна.

Это объявление вызвало шок. Какая Дегтярева? Да знает ли ее хоть кто-то? Все начали перешептываться, не понимая, как реагировать на внезапное решение Тихомирова. Лица могущественной тройки почернели.

Этим же вечером, когда Тихомиров сидел у себя в кабинете и собирался уже уходить, раздался стук в дверь, и возбужденный и напуганный Василий почти в ужасе сообщил:

– Сергей Иванович, Сергей Иванович, там к вам министр финансов, премьер-министр и…

– И министр обороны Вячеслав Владимирович Дубровский, пусть зайдут.

Он сел в кресло и трясущимися от волнения руками схватил ручку и сжал из всех сил. Самое главное было не показать страха.

В кабинет буквально вбежала могущественная тройка. Не здороваясь, они сразу плюхнулись в кресла и злобно уставились на Тихомирова.

– Сергей Иванович, – начал премьер-министр, – мы, кажется, посоветовали вам надежных людей.

– Профессиональных и проверенных, – подтвердил министр финансов Шевченко.

– И что это за бабка будет возглавлять Администрацию? Мы ее вообще не знаем, – возмутился министр обороны Дубровский.

– Получается, вы все хотите изменить? – сузив глаза, протянул министр финансов.

Сергей Иванович одарил их самой невинной и беспомощной улыбкой.

– Извините, пожалуйста, что не успел вас предупредить и посоветоваться с вами, – мягко проговорил Тихомиров. – Все остается, как прежде. Ничего меняться не будет.