Мировая революция

Но это было бессмысленно. Она посмотрела на него. Их взгляды встретились. Ее взгляд. Нет, в нем не было укора. Гораздо хуже. Одно разочарование, такое сильное, что перестаешь верить в самого себя. А еще примесь нестерпимой едкой боли, которая выжигает все хуже, чем серная кислота.

Он не смог даже присесть. Не смог пробыть даже несколько минут. Выбежал из этой тюрьмы. Его колотило. Ее взгляд впечатался в душу так, как ни одно лезвие топора не могло бы войти в тело дерева. Он еще планировал съездить на кладбище, но что там он мог увидеть? Пять свежих могилок ни в чем неповинных существ, обреченных на смерть лишь потому, что он не сдержал свое слово.

Глава 5. Нерешительность

Мир изменился в глазах Тихомирова. Безмолвный взгляд Алены Игоревны, порой вместе с детскими лицами постоянно приходил к нему во сне. Дети смотрели укоризненным взглядом, не говоря ни слова, да и что они могли сказать? Они были не настоящие сироты – родители бросили их с самого рождения, узнав о неизлечимой болезни.

И вдруг рядом оказался человек, который не прошел мимо, а почувствовал их боль. Алена Игоревна была последним шансом для их совсем короткой жизни. С ней им становилось как-то тепло и уютно. Страхи исчезали. Во взгляде ее больших глаз читалось: вы будете жить, я все сделаю, что бы так было! Когда она вернулась из Москвы сияющая от радости, что нашла деньги на лечение, сразу же были куплены билеты в Германию, оставалось только дождаться перевода обещанной суммы, и смертельная болезнь могла отступить.

Известие, что обещанных денег не дали, прогремело как гром среди ясного неба. Мир в детском доме сразу почернел, воспитатели и медсестры со слезами на глазах смотрели, как гаснут жизни в глазах маленьких человечков, к которым судьба оказалась такой жестокой. Болезнь, не встретив сопротивления, стала забирать жизнь одного ребенка за другим.

Ночью дети приходили к Тихомирову во сне и молча смотрели на него. Что они могли сказать? Что жизнь так несправедлива к ним, что в огромной стране не нашлось ни одного человека, который бы проявил к ним милосердие и что страна, гражданами которой они являлись, не позаботилась о них. Тихомиров с криком просыпался, покрытый холодным потом. Он задыхался, сердце рвалось из груди, его била дрожь, На его крик: «Я убил их.