Спящий всадник

Я уверен, что прекрасная Вероника была задумана художником как идеал, а это, конечно, подразумевает утончённость и возвышенность, проявляемую таким идеалом в любовных делах, и сомнения тут, скорее всего, во мне самом. Скоропалительность нашего будуарного приключения, моя эмоциональная скованность и звуковые странности сна – всё это помешало мне предстать перед Вероникой в лучшем свете, т.е. блеснуть теми своими способностями, которые могли быть проявлены мной в том случае, если бы я был представлен ей по всей форме.

Например, её вполне могли бы заинтересовать мой поверхностный, но вполне добродушный взгляд на мир, или мои собственные суждения об этом мире, или даже моё безобидное враньё, которым я непременно украшал любое своё знакомство, имеющее какие-то любовные перспективы. Через два-три свидания она вполне могла бы привязаться ко мне настолько прочно, что моё исчезновение из будуара уже точно не осталось бы незамеченным – возможно, на её лице проявились бы растерянность или грусть, и я допускаю, что Вероника могла бы заплакать от такого моего неучтивого поступка. Именно её слёзы, выдуманные мной как месть за обидное предположение о моей собственной второстепенности в будуарной сцене, могли бы быть достаточным подтверждением моего успеха – любовные удачи, выпадающие нам в снах, редко перекочёвывают в дневную жизнь. Я готов был позавидовать тому счастливцу, на которого падёт настоящий выбор прекрасной Вероники – удивительно, но такая зачаточная зависть сильно преувеличивала прелесть ночного инцидента, а также приукрашивала лицо и тело Вероники, и через некоторое время, посвящённое самоистязанию, я уже готов был поклясться, что люблю Веронику – слава богу, я отлично знал цену собственным клятвам. Конечно, в силу своей житейской опытности, я слышал о необходимости вранья в любовных делах – такие приёмы, как изысканные спиралевидные метафоры и круто уходящие вверх гиперболические комплименты, отлично годятся в любовных признаниях, и никому не приходит в голову осуждать пылкого ухажёра, смело сравнивающего несколько округлённое лицо своей возлюбленной с таинственной луной. Такое враньё никому не причинит вреда, и его следует признать не только разрешённым, но даже необходимым, как бывают необходимы приправы к привычным кушаньям – в некоторых странах издают специальные брошюры с отличным выбором словесных оборотов, пригодных для соблазнения и дальнейшего удержания жертвы.