Сен. Книга четвертая. Безумие Сена

– Ползи, погуляй, – Сен отпустил её на землю, – засиделась, наверное. Только никого не убивай. Здесь, вроде как, все свои.

Змея тихо скользнула в траву и мгновенно скрылась в неизвестном направлении.

– Ты предупреди своих соплеменников, – обратился Сен к старшему гоблину, – зла она не причинит. Бояться не стоит. А вот лапать её не надо, она этого не любит.

Гоблин на секунду представил панику, которая наступит в селениях, если там увидят что-то подобное без подготовки и раздал освободившемся ученикам наказ предупредить всех членов племени.

– А теперь мне надо подлечиться, – произнес гость, убедившись, что гоблин освободился.

– Мы принесли целебные травы, – произнес старший шаман.

– Не надо. Мне этим не поможешь. У вас есть какой-нибудь ручей или другая проточная вода, откуда вы не пьете и не берете воду?

Гоблин задумался прежде, чем ответить: племя жило на острове и все источники чистой проточной пресной воды были наперечёт.

– Есть, но там вода не пресная.

– Откуда она течет?

– Падает из трещины в горе.

– Интересно! Веди!

– Но как вы пойдете? – гоблин задумался как быстро сделать носилки для такого здоровяка.

– За меня не беспокойся. Главное, сам не тормози!

Чахалок решил не задаваться лишними вопросами и пошел в сторону соленого родника, человек немного приподнялся над землей и полетел следом. Дорога была недлинной, и через полчаса ходьбы гоблин с учениками представили гостю «испорченный» родник.

С высоты ста метров с высокого пика изливался водопад и падал в каменную чашу, которую за много веков выточила вода.

Пришелец переместился к чаше, зачерпнул воду в пригоршню и попробовал на вкус.

– Минералка! – довольно произнес гостьи выпил ещё. – На вкус как Ессентуки. Здесь и останусь!

После этих слов он плюхнулся в воду и аккуратно улегся у края чаши.

– Чахалок, попроси своих учеников принести как можно больше еды.

Прозвучало это как приказ, а гоблин не привык к тому, чтобы ему кто-то приказывал, кроме его обожаемой богини, естественно. Но шаман смог подавить возмущение и никак не выказал своего раздражения.

– Чахалок, не волнуйся ты так. Ничего страшного не произошло! И не пробуй ничего сделать нехорошего. Это закончится крайне плохо и весьма болезненно. Причем не для меня.