Сен. Книга четвертая. Безумие Сена

Каждый год мы с трудом отбиваемся от них, но в последние шесть лет нападения стали изощреннее и значительно сильнее. И я опасался, что в этом году мы не сможем отбиться от проклятых колдунов. Поэтому воскурил священных трав, и вознес святую молитву, но не ответила мне богиня. Оставила в беде, – под конец голос гоблина самопроизвольно стих.

– Кризис веры? – усмехнулся человек. – Сейчас я это исправлю.

– Как?

– Может ваша богиня послала меня, чтобы я вас всех спас? Тебе такая мысль в голову не приходила?

– Ты посланник Прекраснейшей? – с надеждой спросил Чахалок.

– Первый раз слышу! – усмехнулся гость. Обычное мироустройство вновь разлетелось вдребезги. – Кстати, а как её зовут?

– Прекраснейшая! – с привычным придыханием произнес шаман.

– Ты надо мной издеваешься? Этих «прекраснейших» богинь знаешь сколько! Каждая вторая требует к себе такого обращения. Имя какое-нибудь есть?

– Милосердная! – попробовал ответить

– Без обид, Чахалок, но, кажется, что я тебя сейчас убью.

– Богиня любви Илоразила.

– Богиня любви, говоришь? – лицо Сена окаменело. – Мне кажется, что я с ней знаком.

– Да? – удивился гоблин.

– Очень уж имя похожее, – Чахалок почувствовал, что человек волнуется. Если не сказать больше, – но ты продолжай рассказывать.

– Я всё рассказал, – гоблин растерялся в который раз за последнее время. Соседство с этим человеком лишало его возможности нормально мыслить.

– Тогда просто помолчим, – после того, как человек услышал имя богини, он погрузился в размышления и совершенно не обращал внимания на окружающий мир. Поэтому гоблину ничего не оставалось, как довести его до скалы, с которой можно было увидеть гору Духа Земли.

Идти пришлось несколько часов, так как дорога пересекала почти весь остров. По пути им, естественно, никто не попался: все гоблины на острове знали о страшном пришельце, поэтому попрятались по пещерам и скрытым землянкам.

– Мы пришли, – сказал гоблин, когда они вдвоем поднялись на совершенно отвесную со стороны океана скалу. Далеко внизу огромные волны в бессильной ярости пытались разбить эту твердыню.

Низкое заходящее солнце косыми лучами золотило бескрайний океан.

Гоблин хотел нарушить тишину вопросом, что они будут делать дальше, но осекся, увидев, что человек неподвижно смотрит на закат и по его щекам текут крупные слезы.

Прошло полчаса.