Остров чародеев-5

Высказав спасибо, Денис уже собрался откланяться, как мсье Грунье заговорил вновь.

– Может, оно и к лучшему. Если Улмайн не насочинял лишнего, штуковины те очень опасны.

– Чем же?

– Якобы способны забрать у волшебника всю его колдовскую силу. Причём, в отличие от антимагических браслетов или синего серебра, безвозвратно.

– Неужели? – недоверчиво переспросил Денис. Вроде бы их контакт с пирамидками не нанёс какого-либо урона способности творить чары.

– Опять же если верить автору. Рольфс вёл отшельнический образ жизни, почти не поддерживая связи с другими магами.

Поэтому, когда хватились, того уже давно не было в живых. А куда подевался Улмайн, подозреваю, неведомо даже муза истории Клио. Его личный дневник совершенно случайно обнаружили среди прочих бумаг, подготовленных к уничтожению, при разборке хранилищ Центрального архива Парижа пару сотен лет спустя. Обнаружить планету Сангарн, откуда пирамидки родом, пока никому не удалось, и остаётся лишь гадать, почему в дневнике отсутствует формула портала.

– Возможно, он не хотел, чтобы пострадал кто-либо ещё.

– Ну-у, судя по записям, Улмайн был из тех, кто совершенно искренне радуется неудачам других. И едва ли упустил бы случай порекомендовать знакомым колдунам посетить Сангарн и обязательно взять себе на память столь необычную вещицу. Видно, по какой-то причине не сложилось…

Воодушевившись собственным рассказом, гость оказался настолько любезен, что лично упросил Мастера Халида выдать собеседнику упомянутый сборник.

Уносить его к себе Денис не стал – покончив с рутиной, тут же принялся за чтение. Краткий комментарий к дневнику Улмайна в основном пересказывал уже услышанное, попутно призывая исследователей Внеземелья в случае обнаружения описанной в нём планеты немедленно доложить об этом руководству Гильдии. Кое-кому, похоже, повезло, сразу вспомнился таинственный постоялец четырнадцатой комнаты. Вот только сообщить о сделанном открытии он явно не спешил. Возможно, даже не из мотива личной выгоды, а стремясь насолить кому-то из обитателей Шериндаля.

Если знал бы тогда, что за вещь притащили на Алмейо, наверняка пошёл бы к Ларонциусу. Может, ещё не поздно?

Основной текст представлял собой обрывочные записи без датировки и чёткого изложения фактов, зато изобиловал негативными эмоциями – тут мсье Грунье нисколько не преувеличивал. Стань автор учеником не друида, а тёмного колдуна – первоклассный чернокнижник получился бы в результате.