Исчезновение в Романово

 – Вы же хотите найти Викторию?

– Если бы вы хотели меня чем-то заинтересовать, то у вас было достаточно времени начать говорить по делу, а не выпрашивать разрешения, – Матвеев нажал кнопку третьего этажа.

– Я не так тупа, – строго сказала Ирина и ладонью резко остановила закрывающуюся дверь лифта. Глаза следователя невольно на секунду скользнули по впечатляющим для такой стройной фигуры формам груди Ирины. – Говорить я хочу только наедине. Эта информация может быть опасна и для вас и для меня.

– Я подумаю, – прозвучал ответ, и дверь лифта все же закрылась.

В своем номере первым делом Дмитрий подошел к доске, написал «Отец» и «Барыга» и провел от этих слов линии к «Виктория».

«Настырная же эта Белкина. Даже узнала быстро, где я остановился. Хотя, выбор же тут невелик», – подумал Матвеев и написал Кравцу, что готов поговорить в любое удобное тому время. Тут же у него раздался видеозвонок, Матвеев включил программу записи экрана телефона и ответил:

– Приветствую еще раз, Алексей, – сказал Матвеев.

– Добрый день, – на экране появилось лицо мужчины в возрасте от тридцати до тридцати пяти с мягкими чертами лица. Было видно, что он разговаривает из припаркованного автомобиля с бежевым салоном. – Чем могу быть полезен?

– Алексей, вы же понимаете, для чего я позвонил, не так ли? Так давайте без прелюдий сразу к делу.

– Если честно, я и, правда, не понимаю. Да, я знал Викторию. Но что я могу вам рассказать?

– Вы же… спали с ней.

– Спал? – возразил Алексей. – Не опошляйте.

– Этого слова я не говорил.

– Но подразумевали! Будто я из тех, кто запал на молоденькую, – Алексей начинал злиться. – Да, я на десять лет ее старше, но не отождествляйте меня с ее отцом, который бросил жену ради…

– Про это я знаю, – перебил его Дмитрий, удивленный, что собеседник был старше него на целых пять лет, хотя выглядел моложе. – Ясно, у вас были отношения. И если вы говорите даже про любовь, значит, она многое вам рассказывала, делилась чем-то сокровенным.

– И есть ли у меня мысли по поводу того, кто может быть виновен в ее исчезновении? – Кравц опередил вопрос следователя. – Понятия не имею. Я сам последние дни копаюсь в воспоминаниях, старая поймать хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Но нет. Вообще ничего на ум не приходит. Работа – у нее там все нормально. Семья – отца ненавидит, с сестрой они лучшие подруги. Друзья – у нее не было друзей.