Исчезновение в Романово

– Вась, – Виктор улыбнулся, – а когда ты с бабой первый раз ложился, тоже звал кого-то опытного с достаточной компетенцией?

Виктор спрятался за монитором, ожидая, что Аксенов бросит в него, что первое под руку попадется, как это бывало всякий раз, когда он язвительно подшучивал над кем-то. Но Василий лишь посмотрел в его сторону и без эмоций произнес:

– Дурак, ты, Виктор, – он обернулся к Павлу. – А ты что скажешь? Может, стоит думать о том, что получим новые погоны за участие в этом деле.

– Скажу, – Гордеев на секунду задумался, – что этот следак крепкий орешек, и нам надо быть аккуратнее, пока он тут. – Он обратился к Виктору. – И серьезнее.

Кабинет двести десять с надписью на двери «Переговорная» был комнатой три на три метра с большим светло-коричневым столом посередине. К каждой стороне стола было придвинуто по два стула. Евгений Филимонов сидел напротив двери. И только устроившись с блокнотом напротив него, Матвеев увидел на лице подозреваемого ссадины и синяки, а также выделялся слегка опухший нос.

– Евгений, что с лицом? – следователь раскрыл блокнот и подготовил ручку. – Подрался?

– Упал с велосипеда.

– Серьезные у тебя ссадины для падения с велосипеда.

– Скорость большая была. Не вписался в поворот.

– До или после пропажи Виктории Тарасенко? – Дмитрий делал пометки.

– После, – на лице Евгения появилась легкая тревога, Матвеев не мог этого не заметить.

– Понятно. Сколько лет тебе?

– Двадцать восемь.

– Чем занимаешься?

– Работаю помощником нотариуса

– Жена, дети?

– Нет. Семьей еще не обзавелся.

– Ясно. И часто ты ходишь по квартирным вечеринкам, цепляя своей шевелюрой здешних девушек? Ты, кстати, сам местный?

– Да, вырос тут. Приехал к родителям в отпуск, у них и остановился, – эти ответы Евгения следователь уже знал наперед. – Я Вику не подцеплял, а лишь вызвался проводить ее до дома.

– Раньше были знакомы с ней?

– Нет.

– Почему ты сказал «Была»? – Резким тоном спросил Дмитрий.

– Что?

– Ты сказал, что Вика «была» заместителем управляющего. Она уволилась?

– Нет. Но сейчас-то Вики нет.

– То есть ты утверждаешь, что ее убили?

– Я ничего не утверждаю.