Левиафан

Последовав за мной, мой новый знакомый достал из кармана маленький фонарик и протянул его мне. Включив второй на своём автомате, он обошёл меня и уверенно зашагал вглубь туннеля. Под землёй бояться было нечего, так что, не долго думая, я начал вопросами прояснять для себя ситуацию:

–

Так Вы следили за мной?

–

Да, с тех пор, как Вы побывали на складе оружия.

Я сразу вспомнил два тёмных силуэта, стоящих на крыше.

–

А стрельба возле памятника?

–

Да, это тоже Мы. Нельзя же было дать им расстрелять Вас.

 – впервые с момента Нашей встречи в голосе ниндзя послышались какие-то эмоции.

–

А почему же Вы меня раньше не освободили? По-моему, было несколько более удобных моментов. Не пришлось бы стольких убивать.

–

Да Мы и после той бойни на площади не были уверены в том, что стоило Вас освобождать. Мы наблюдали. – поняв, что я жду продолжения, боец вновь добавил. Нужно было убедиться, что Вы не с роботами. Мы не дали Вас расстрелять, потому что надеялись, что Вы не с ними, как, например, Малый.

 – пояснил он, делая ударение на слово ?надеялись?.

–

А как Малый?

–

О-о, Вы не поверите, когда узнаете, что с ним сделали. Машины такому научились! Мы это внушением называем, хотя слово не очень подходящее. В общем, берут Вас в плен, привозят в особую лабораторию, где Ваш мозг долго и старательно сканируют. Затем они спускают на Вас рой нанороботов, которые залезают Вам в голову и перестраивают Ваш мозг.

Я понял, что наперёд знаю, как продолжится рассказ.

–

Они уничтожают одни нервные клетки, переносят другие и клонируют третьи.

Чёрт знает, как это всё у них получается, но они полностью изменяют личность, воспоминания и, самое интересное, дают цель. И получают идеального агента-биоробота. У него нет управляющих чипов или чего-то подобного – его невозможно раскрыть с помощью приборов, но он строит такие причинно-следственные связи, какие нужны машинам. Их отправляют в человеческие лагеря в качестве лазутчиков и саботёров. Очень продуктивное решение, нужно признать.

Да, этот механизм вербовки был мне знаком. Трансгуманисты, работавшие над ИИ, после долгих экспериментов с виртуальным разумом решили, что физической перестройкой мозга можно лечить психически нездоровых людей. В компьютерной среде всё работало отлично, вот только на практике оказалось, что человеческий мыслительный орган слишком сложен для таких процедур, а изменение миллиардов клеток и связующих их звеньев невозможно на настоящем уровне развития.