С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Цокая каблуками она распахнула дверь и, не оборачиваясь, ушла. Глядя ей в спину Роман застыл и опомнился лишь, когда цоканье прекратилось, а подъездная дверь там внизу давно уже хлопнула. Медленно, как в тяжком недуге он за дочерью наконец закрыл… и медленно, словно несёт гроб потопал в зал.

Оставшийся вечер Роман провёл тупо уставившись в телевизор, а на кухню заглянул лишь когда до нового года осталось пять минут – за коньяком.

Фиолетовая ленточка с дочкиного подарка слетела под ноги, футляр раскрылся и в ладонь лёг галстук – красивого тёмно-синего цвета, приятный на ощупь.

– С Новым Годом! – закричали из телевизора.

– С новым счастьем… – Роман запрокинул бутылку и жадно глотнул.

***

Новость о переезде в штыки восприняла не только дочь. На службе Романа не поняли и бросились отговаривать ВСЕ. Друзья наперебой приводили доводы, ставили аргументы, один даже выступил с пламенной речью, почему Роман ошибается и переезжать ему нельзя ни в коем случае! Такое стало неожиданным и приятным: неужто любят и ценят?.

Только двое отнеслись вроде бы спокойно – Обжигалов и начальник. Обжигалов, как узнал, просто подошёл и спросил:

– Ты чего, Ром – переезжаешь?..

– Ну да.

– Ага, понятно… Ну удачи.

И пожал руку.

Начальник, когда Роман пришёл с заявлением, сдвинул сердито брови, посмотрел это так с претензией, как генерал на солдата, сломавшего метлу, и поинтересовался:

– Ты что?.

– Да, Владимир Дмитриевич. Серьёзно. Я не передумаю.

– А я тебя и не отговариваю… – Преображенов уронил взгляд на листок и громко, слишком громко прочистил горло. – Значит ты уходишь… Совсем со службы собрался?..

– Нет, Владимир Дмитриевич. Я перевестись хочу. Как думаете – найдётся для меня в Тольятти местечко?..

Преображенов будто и не услышал.

– Намёк понял… – Со стуком он выдвинул ящик и бумажку спрятал. – Ладно, Ром. Решил, так решил. Я с Понятовским знаком, он там по Автозаводскому району назначен. Хотя, конечно, занимаются они почти всем подряд – как и у нас тут. А располагаются вообще в центре… Я с ним созвонюсь и о тебе поговорю.

От радости Роман аж подскочил, ладонь его подлетела к виску.